/

Сегодня временный поверенный США в Беларуси Майкл Скэнлан возвращается в Америку после трех лет работы в по-настоящему экстремальных условиях. По словам Майкла, "первая часть этого срока была периодом надежды и некоторого прогресса, вторая - временем разочарования".

В чем заключаются сегодня главные проблемы дипломатических отношений двух стран? Какие шаги необходимо предпринять Беларуси, чтобы получить льготы ВТО и войти в Болонскую систему? Можно ли будет получать американские визы в нашей стране? Об этом, а также о выборах 2010 года, закрытии американских программ, белорусском национальном характере и своих любимых минских барах Майкл Скэнлан рассказал перед отъездом в студии TUT.BY-ТВ.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать видео

Aлишер Шарипов.
Добрый день. Сегодня в нашей студии Майкл Скэнлан, временный поверенный США в Беларуси, который скоро покидает страну. Сегодня он с нами, чтобы рассказать о своих впечатлениях за прошедшие несколько лет.

Здравствуйте, Майкл. Приятно видеть Вас в студии, и уже не в первый раз. Что было до приезда в Беларусь? Что повлияло на выбор дипломатической карьеры?
 
Mайкл Cкэнлан. Во-первых, большое спасибо за приглашение. Это большая честь, и я рад быть в студии. Хотел бы отметить ваш успешный опыт интернет-ТВ. Пару месяцев назад я зашел в магазин, а там на экране телевизора шло TUT.BY-ТВ. Замечательно, когда у людей есть выбор каналов с разнообразной информацией. Мои поздравления.
фото

A.Ш. Приятно слышать.
 
M.C. Вернемся к вашему вопросу. 21 год назад я стал дипломатом, и это были замечательные годы. Я работал в России, на Дальнем Востоке, в Кыргызстане, Казахстане, где мы открывали наши посольства. Я работал в Армении, и несколько лет на Балканах - в Боснии и Герцеговине, Хорватии, Черногории. До приезда в Беларусь я работал в Украине. Мне действительно повезло, что я мог в буквальном смысле слова из окна наблюдать, как вершится история, потому что в обоих регионах после развала Советского Союза и Югославии появились новые страны, которые начали свой путь к тому, чем они стали сегодня. Я никогда не забуду, что у меня была возможность наблюдать за этим переходным периодом, и даже быть - хоть и в малой степени - причастным к нему, работая в диппредставительствах США.

A.Ш.
Как Вы делали выбор? Как это на самом деле работает? Вас просто куда-то направляют или Вы можете говорить о своих предпочтениях?
 
M.C. Этот процесс основан на конкурсной основе, но, может быть, сначала я расскажу, как стал дипломатом и как сделал выбор, с которым мне так повезло. Сразу после окончания университета я работал в частной консалтинговой фирме, хорошо зарабатывал, и это было здорово, потому что денег хватало на оплату постдипломного образования. После окончания учебы я понял, что чего-то мне не хватает, вспомнил карьеру своего отца, который тоже был дипломатом и действительно ценил свою работу, и решил, что именно это мне нужно. Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги и творчески подходить к делу, но мне действительно не хватало ощущения, что ты работаешь ради того, во что веришь, ради высшей цели. Я сдал необходимые для поступления на дипломатическую службу экзамены. Ежегодно их сдают около 20 тысяч человек. Процесс анонимный, и до самого конца у тебя есть только присвоенный номер. В год только 200-300 человек проходят отбор.
 
Когда ты уже на дипломатической службе, процесс также основан на конкурсе. Есть возможность подать заявку на несколько предлагаемых мест работы и указать, насколько ты в них заинтересован. С Беларусью то же самое: отбор проходит на конкурсной основе. К счастью, в конце концов меня назначили на эту должность.

A.Ш. Вы хотели быть здесь, и у Вас получилось.

M.C. Безусловно. Я хотел работать во всех тех местах, которые называл. Мир - удивителен.
 
A.Ш. И Вы достаточно успешно проходили процесс отбора, потому что всякий раз вы, похоже, отправлялись туда, куда хотели.
 
M.C. Думаю, добиться желаемого можно, если показать, что твоя работа будет чего-то стоить. Мне было проще сделать это благодаря опыту работы и знанию региона. Мой отец большую часть времени проработал в странах советского блока, там я вырос и провел почти все детство. Поэтому у меня уже было представление о менталитете, понимание того, чем страны были раньше и в каком направлении надеялись развиваться. Думаю, именно это позволило мне как дипломату быть более эффективным.
 
A.Ш. Это смелый выбор, мне кажется. К моменту Вашего приезда в Беларусь отношения между двумя странами были довольно напряженными. Знали ли Вы об этом, беспокоились или...?
 
M.C. Нет, заявку на эту работу я, как это обычно происходит, подал за два года до назначения, поэтому знал о том, что буду работать в Беларуси за 18 месяцев до приезда. Точно так же, как мой преемник знал о своем назначении за полтора года. Такой подход дает возможность сразу начинать входить в курс дела, знакомиться с сообщениями и телеграммами, имеющими отношение к стране назначения. Ты продолжаешь работать на своем посту, но уже начинаешь следить за событиями на новом месте, что позволяет обеспечить гладкий переходный период, как было, например, с моим предшественником Джонатаном Муром и мной. Вообще, наша политика основывается на принципах, и роль людей в этом процессе - обеспечить последовательность политики. Но конечно же, когда меня выбрали на эту должность, я был рад возможности приехать сюда и работать в качестве заместителя главы миссии с 35 американцами и послом.

A.Ш. Все было хорошо, и вдруг...
 
M.C. Не все было хорошо, отношения были сложными, но с точки зрения структуры это все еще было посольство. Впоследствии ваше правительство настояло на отъезде нашего посла, а затем фактически вынудило 30 дипломатов уехать, оставив пять американских сотрудников, включая меня. Когда я приехал, сложности были уже другими. Интересно, что вообще удалось приехать, потому что первоначальным решением было закрыть посольство, так как мы нигде в мире не работаем с таким малым количеством людей. Я уже говорил, что участвовал в открытии посольств в Казахстане и Кыргызстане, и работу мы начинали в составе 10 человек. Это минимум. Работу начинают с такого количества сотрудников, впоследствии расширяя штат по мере того, как посольство начинает работать в нормальном режиме. Здесь же у нас осталось пять человек, но в конечном итоге было решено сохранить миссию и следовать нашей основанной на принципах политике в отношении Беларуси. А суть этой политики - в том, что мы хотели бы видеть Беларусь независимой, процветающей и демократической страной в более широком европейском контексте.
Таким образом, меня направили сюда, чтобы попробовать - и это был главный вызов - организовать работу посольства всего с пятью дипломатами, чего мы никогда раньше не делали ни в одной стране мира.

A.Ш. Был ли у Вас выбор вообще закрыть посольство?
 
M.C. Было принято решение продолжить работу посольства. И передо мной стоял вызов, как это сделать. Как продолжить работу и в то же время следовать нашей политике, поскольку нигде в мире мы не работали с таким малым количеством людей. Я восхищаюсь и признателен четырем американским коллегам, с которыми мы вместе работали в течение этого периода, а также белорусским сотрудникам, невероятно талантливым и готовым помочь. Это позволило нам найти способ продолжить работу, чтобы посольство могло выполнять хотя бы основные функции: информировать Вашингтон о ситуации в экономике, политике, обществе Беларуси, продолжать поддерживать контакты с широким кругом людей, потому что посольство взаимодействует не только с правительством, но и со всеми представителями общества; продолжать работу по программам поддержки в сфере малого и среднего бизнеса, здравоохранения, социальных проблем, продолжать программу образовательных и профессиональных обменов, продвигать культурный обмен и предоставлять литературу региональным библиотекам, способствовать таким постановкам, как "Вестсайдская история" и "Порги и Бесс", чтобы здесь не исчезала связь с американской культурой. Очень важно, чтобы у белорусов была связь с внешним миром. Я очень рад видеть, что нам удалось этого достигнуть. Есть только одна функция, которую мы, к сожалению, не смогли восстановить - работа визового отдела. Мы всегда приносим извинения белорусам за то, что им приходится обращаться за визой в других странах. Мы обязаны выдавать визы государственным чиновникам, которые едут в командировки. Есть также несколько исключений по гуманитарным соображениям. Мы неоднократно обращались к белорусскому правительству с просьбой разрешить увеличение количества сотрудников до шести человек, чтобы иметь возможность возобновить работу визового отдела. В ответ мы неизменно слышим, что этот вопрос рассматривается. Будем надеяться, что процесс рассмотрения когда-нибудь закончится и решение будет положительным. В качестве альтернативы мы также предложили начать работу над возможной выдачей многократных виз на пять лет без уплаты визового сбора - такая практика уже существует в Украине, - чтобы у людей, которые едут в Киев, Вильнюс, Москву, была возможность съездить один раз и не беспокоиться по этому поводу в течение следующих пяти лет. К сожалению, нам ответили, что белорусское законодательство предусматривает многократные визы только на один год, а что касается отмены визового сбора в 100 долларов - этот вопрос также рассматривается. Надеемся, что ситуация изменится.
 
A.Ш. То есть прогноз оптимистический...
 
M.C. Нет. Когда какой-то вопрос рассматривается в течение трех лет, сложно быть оптимистом. Но думаю, что это действительно в интересах белорусов. И в какой-то момент можно будет надеяться, что белорусское правительство как минимум отменит 100-долларовый визовый сбор, потому что это должно быть сделано по принципу взаимности.
В идеале они могли бы разрешить шестого сотрудника посольства, потому что в среднем в год около 12000-13000 белорусов путешествуют в США по делам, как туристы, навестить семью, родственников, посетить культурные мероприятия. То, что им приходится ехать в другую страну за визой, потому что мы физически не можем предоставлять эту услугу всего с пятью сотрудниками, вызывает сожаление. И если подумать, еще один человек в посольстве - это не такое уж большое изменение.
 
фото

А.Ш. Ваши основные достижения? Неудачи?
 
М.С. Я бы разделил три года работы, и уже даже на месяц больше, на две части. Первая была периодом надежды и некоторого прогресса, вторая - временем разочарования и огромных упущенных возможностей. Точкой, которая их разделила, стало 19 декабря 2010 года. Когда я приехал, в стране проходила постепенная экономическая и политическая либерализация. В то время Беларусь активно сотрудничала по программам МВФ и не только закладывала основы финансовой стабилизации, но и задумывалась о проведении структурных реформ. В политической сфере начинался процесс либерализации, когда возросла роль гражданского общества и неправительственных организаций в управлении жизнью общества. Поле деятельности средств массовой информации стало немного более открытым, а президентская кампания 2010 была, наверное, самой открытой с 1994 года, по крайней мере в период агитации. Кульминацией надежд, что такая тенденция продолжится, стало совместное заявление министра иностранных дел Мартынова и госсекретаря Хиллари Клинтон, сделанное 1 декабря 2010 года в Астане в ходе саммита ОБСЕ. Позвольте мне процитировать: "Соединенные Штаты и Беларусь признают, что большее уважение демократии и прав человека в Беларуси остается центральным вопросом для улучшения двусторонних отношений и жизненно важным для прогресса страны и ее граждан." Исходя из этих слов мы предположили, что либерализация будет продолжаться.
Я бы хотел подчеркнуть ключевое значение этого заявления. Оно не об улучшении отношений между США и Беларусью. Оно о том, что эти принципы жизненно важны для - цитирую - прогресса страны и ее граждан. То есть было признано, что Беларуси необходимо двигаться этим путем. К тому же я хотел бы напомнить, что у США нет фаворитов при выборах в другой стране. Важен легитимный процесс, поскольку его наличие обеспечивает легитимность победителя на выборах. Это важно в первую очередь для самой страны, поскольку, помимо представления страны на международной арене, правительству приходится решать множество внутренних вопросов, и полноценный мандат на проведение экономических и политических реформ невозможен без свободных и справедливых выборов. К сожалению, как я уже отмечал, 19 декабря стало тем переломным днем, когда Беларусь полностью отошла от взятого на себя обязательства. Это печальный со многих точек зрения факт, но в первую очередь для самой Беларуси, ее граждан и даже для режима.
В дальнейшем такое пренебрежение только продолжалось. Но я был более всего разочарован фактическим лишением основного права - права на то, что голос избирателя будет учтен. Во время подсчета голосов я был в Барановичах. Избирательная комиссия вся состояла из работников одного предприятия, возглавлял ее их начальник, наблюдатели были, но должны были располагаться не ближе шести метров. Когда производился подсчет, члены комиссии окружили стол, закрыв тем самым обзор, выложили бюллетени на стол и принялись их подсчитывать. Наблюдатели поинтересовались, могут ли они подойти и смотреть, поскольку традиционно это происходит так: берется бюллетень, поднимается и демонстрируется присутствующим, говорится, что в бюллетене отмечен, скажем, Боб, Андрей или Саша, и бюллетень считается, таким образом, подсчитанным. Вот так прозрачно и открыто должен проходить подсчет . К сожалению, все было по-другому. Председатель комиссии просто подошел к наблюдателям, огласил итоги и ушел.
Более того, 19-го числа произошло жесткое подавление, принимался ряд драконовских законов, ограничивающих свободу собраний, свободу слова и свободу перемещений. Эти меры никак не способствуют экономическому процветанию Беларуси. Такие меры ограничивают возможность участия граждан в жизни общества. А люди - это самое ценное.
 
Иногда сложно даже просто объяснить тягу к контролю над обществом. Как в случае с так называемыми молчаливыми протестами - как объяснить международной общественности, что пойти с группой людей в парк и хлопать в ладоши - противозаконно. Так что это было начало периода, который, к сожалению, продолжается до сих пор. Что касается программ посольства, то они все были закрыты. Мы принимали участие в создании магистерской программы бизнес-администрирования с международной аккредитацией, по окончании которой белорусы получали бы ученую степень, позволяющую им, а соответственно, и белорусским компаниям, быть более конкурентоспособными и более привлекательными для инвесторов. В прошлом году более шестисот тысяч долларов было выделено на малые гранты для зарегистрированных неправительственных организаций, имевших письмо поддержки от государственных учреждений. Но ни одна из заявок не была зарегистрирована по причине “нецелесообразности”. Трудно объяснить, каким образом такое в интересах белорусов. Мы предоставляли американскую литературу региональным библиотекам - это тоже было посчитано нецелесообразным.

А.Ш.
Не может быть! Это-то как может повредить?
 
М.С. Этого я не знаю. Суть вопроса в том, что Беларусь отошла от того, что было заявлено ею 1 декабря 2010 г.

А.Ш. Прошло три года, у Вас было время пообщаться с людьми. Как бы Вы охарактеризовали белорусов - их привычки, образ жизни, отношение к иностранцам в сравнении с другими странами, где Вам приходилось работать?

M.С.
С моей точки зрения, белорусы ничем не отличаются от других - они так же талантливы, способны, ценят семью и хотят хорошей жизни для себя во всех смыслах этого слова. Но есть два отличия... Во-первых, это система, в условиях которой люди здесь существуют. Я уже говорил, что основное богатство страны - это люди. Потенциал страны возрастает, если создаются условия для участия людей во всех аспектах жизни страны - экономическом, политическом,социальном. В Беларуси же система, наоборот, подавляет и сводит такое участие к минимуму. В результате люди уезжают туда, где чувствуют себя комфортнее, безопаснее и где они могут в полной мере реализовать себя. Не секрет, что на кухне можно говорить о чем угодно, либо по примеру юного поколения обсуждать что угодно в интернет-блогах. Но в плане общественного обсуждения того, кто вы, куда вы движетесь, чего хочет ваше общество - этого обсуждения нет, а перемены всегда инициируются людьми, выражающими свои пожелания и видение, и идут снизу вверх.
 
Вскоре после своего приезда в Беларусь я поехал в Несвиж. Почти сразу же после этого - в Тракай. Сценарий один - красивое озеро и прекрасный замок. Но приезжаешь в Несвиж (а я ездил туда с двоюродной сестрой, она приехала из Магадана) и видишь два ресторана, одно кафе, невозможно арендовать велосипед, яхту, экипировку для виндсерфинга - т.е. только крохи того, с чего мог бы жить целый город. Приезжаешь в Тракай и видишь бесконечные кафе, рестораны, отели, гостиницы типа "постель и завтрак", доски для виндсерфинга, ролики, велосипеды, массу магазинов, всё что угодно.

А.Ш. То есть ресурсы те же...
 
М.С. И природный фактор тот же, и люди, которые в неменьшей мере талантливы и креативны, но система не дает им развернуться. И что еще поразило меня в Восточной Европе, в частности, на Балканах, это то, что люди, пережившие эпоху советского блока и времена социалистической Югославии, когда подавлялось всё национальное, стремятся вернуться к своим корням, к своей истории. В Беларуси я этого не наблюдаю. Зато сколько заявлений о том, что советский период был золотым веком Беларуси. О богатой истории Беларуси знает не так много людей, как не знают люди о том, что ваша страна была центром Европы не только в географическом смысле. В плане религиозной терпимости Беларусь опережала все страны Европы, происходила кодификация законодательства, Магдебургское право обеспечивало определенную степень самоуправления. Беларусь действительно была в центре Европы, и у белорусов есть все основания этим гордиться. Я поражен, что, проведя здесь три года, я зачастую знаю о стране больше, чем многие белорусы. Я надеюсь, что белорусы еще воссоединятся со своей многовековой историей.

А.Ш.
Что может заставить людей изменить свое отношение к национальной идентификации?
 
М.С. Основным богатством страны являются люди. Роль правительства заключается в том, чтобы помочь им реализовать свои таланты, свою креативность, изобретательность. Мне часто приходится слышать фразу: “Это наш, он успешен за границей”. Но почему нужно обязательно уезжать, чтобы добиться успеха? Стать успешным должна позволять среда здесь. В создании такой среды и заключается задача правительства, которое работает для людей. Еще одна фраза, которая здесь производит уже просто впечатление мантры - “это не зависит от меня”. Но в итоге это ваша страна, это ваше общество, ваше окружение. Участие - это ваше право и благо для всей страны. Это самое важное, и именно поэтому Соединенные Штаты имеют такую позицию по проведению выборов. Выборы - это основной метод влияния на систему власти. Это ваше согласие или несогласие, ваш голос "за" или "против". Кроме того, это высшее проявление уважения со стороны властей, если гражданам дается понять, что их голоса имеют значение.

А.Ш.
Нет ли в этом чего-то детского? Ребенок скажет так: это не мое дело, а моего отца. Не говорит ли такая модель об отсутствии взрослого отношения?

M.С. От возможности людей принимать участие в жизни общества зависит очень многое. И правительство Беларуси именно такой сигнал и должно подавать гражданам - что ваше участие необходимо и ценно. И вовсе не обязательно постоянно с нами соглашаться. Наоборот, если налицо рынок идей, то преуспевает бизнес, преуспевает общество. А вывод на основании последних выборов можно сделать такой, что если вы соревнуетесь с действующей властью, то попадете в тюрьму. Ничего позитивного в таком послании нет. Если вы отправляетесь в парк и хлопаете там в ладоши в знак своего несогласия с политикой властей, то вас утаскивают и запихивают в автозак личности даже не в милицейской форме. Если вы собираетесь за рубеж, чтобы поделиться своим видением ситуации, вам запрещают выезд. Это не то послание, чтобы привлекать людей к участию в жизни общества. Если власти хотят процветания, то среда должна вовлекать, а не исключать. И тогда будет общественное обсуждение всех вопросов - от экономики и политики до социальных.
 
А.Ш. Можно о жизни, о досуге? Вы ходили в бары, клубы? Как вам эта сторона жизни в Беларуси?

М.С. И в этом люди здесь такие же, как в других странах. Вчера я ездил в гости на дачу и поразился тому, как человек преобразил это место. Здесь я занимался спортом - играл в футбол, в теннис. Но мне приходилось самому проявлять инициативу: искать людей и организовывать матчи. И во время общения лишний раз убеждался, что белорусы также стремятся к нормальной, полноценной жизни и готовы строить собственное счастье.

А.Ш. А Ваше любимое место?
 
М.С. Есть несколько кафе и ресторанов, куда я хожу чаще, чем в другие места, но я не буду рекламировать одно в ущерб другим. Но скажу, что в жизни я всегда получал удовольствие от разнообразия, возможности открыть что-то новое для себя. Для меня вкус жизни заключается в разнообразии. И мне нравится видеть результаты людской изобретательности и креативности. Нравится видеть, что человек сделал с баром, кафе, теннисным кортом, наконец.

А.Ш.
Сейчас мы на этапе перехода от постсоветского общества. Перехода к чему-то новому. Какой период в истории США Вы бы сравнили с современной Беларусью?

M.C. Это довольно широкий вопрос. Вы имеете в виду политику, экономику, общество... Я бы сказал, что главное отличие, которое в конечном итоге на все влияет, заключается в принципе устройства системы и правительства. Отцы-основатели в Соединенных Штатах определили принцип управления одним очень важным и простым предложением: "Все люди сотворены равными. И наделены Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых - право на жизнь, свободу и стремление к счастью". В этом суть управления в Америке с самого начала существования страны. Этот принцип не появился позже, он был с самого начала. Его суть в предоставлении людям возможности добиваться той жизни, которой они хотят, быть частью общества. Поэтому уже тогда существовало понимание того, что общество состоит из частей. А части - это его граждане. Таким образом, цель правительства состоит в том, чтобы обеспечить свободу людей, максимально увеличивать свободы, чтобы люди могли стремиться к счастью, так, как они это понимают, и своим творчеством вносить вклад в развитие общества, участвовать в его жизни, а не ограничивать свободу. В этом смысле, если говорить о периодах, Беларусь слишком отличается, сам принцип отличается. Как я уже говорил, в Беларуси нет недостатка в одаренных, талантливых людях, которые, будем надеяться, постепенно все больше будут осознавать себя обществом с общей удивительно богатой историей. Но для того, чтобы было общее будущее, необходимо, чтобы все участвовали в определении того, каким оно должно быть. В конечном счете, белорусы, американцы - все мы одинаковы. Вопрос в том, что позволяет система, и в этом заключается главное отличие между нашим и вашим обществом.

А.Ш. То есть, мы не можем использовать исторический опыт США в современной Беларуси из-за этой принципиальной разницы?
 
М.С. Нет, опыт как раз использовать можно. Я имею в виду и американский опыт, и европейский, и вообще общечеловеческий опыт. Но при этом мы все равно возвращаемся к сущности системы. Системы, которые учитывают интересы народа, которые уважают права людей и создают условия, при которых люди могут участвовать в социальной, политической и экономической жизни, - такие системы обеспечивают процветание культур, стабильность и демократию.

А.Ш. Но культуры тоже бывают разными. Есть так называемые традиционалистские общества, где такая система не очень-то и работает. Там люди не голосуют, у них нет права каким-то образом влиять на политические процессы. Я провел некоторое время в Азии и видел людей, чей жизненный уклад очень отличается от американского образа жизни. Они совершенно не принимают участия в каком-то общественном обсуждении. Но при этом они абсолютно счастливы. У них есть семья, свой небольшой бизнес, на их лицах все время улыбка. Люди довольны своей жизнью. И в то же время эта жизнь устроена совершенно иным образом. Вообще, создается ощущение, что в современном мире США выступает в роли этакого старшего брата, который учит другие страны уважать некие общечеловеческие ценности вроде равенства, прав человека, свободы слова и так далее. Почему американцы считают, что их понимание мира - самое правильное?

М.С. Я не соглашусь с вашей формулировкой. Ценности, о которых вы говорите, - свобода слова, свобода собраний, свобода вероисповедания - это общечеловеческие ценности. Они признаны и в европейском контексте - в Заключительном Хельсинкском акте, и во Всеобщей декларации прав человека. Если говорить о Беларуси, хотел бы напомнить, что Совет ООН по правам человека назначил Специального Докладчика, задача которого - изучить ухудшающуюся ситуацию с правами человека в вашей стране. Иными словами, ценности, о которых мы говорим, - общечеловеческие.
 
А.Ш. Я бы все-таки осторожнее использовал термин "общечеловеческие". В мире такое множество обществ и культур, что я как антрополог совершенно точно знаю, что термин "общечеловеческие" просто не работает. Это как в истории с бывшими колониями. Мы пришли и сказали: "Вы все делаете не так! Вы живете неправильно, вот вам наш бог. Верьте в нашего бога, а потом делайте так, как делаем мы". Одни общества приняли это, другие сопротивлялись.
 
М.С. Когда какая-то страна присоединяется к организации, исповедующей определенные ценности, будь то ООН или ОБСЕ, она тем самым говорит: "я принимаю эти ценности, это те ценности, которых наше государство и наше правительство будут придерживаться". В этом случае страна делает выбор: принимать их или нет. Самая популярная фраза, которую я здесь слышу: "Беларусь - это центр Европы". Однако если посмотреть, что представляет из себя Европа 21-го века, выходит, что эта фраза справедлива всего лишь в географическом смысле. От Владивостока до Лиссабона, на всем протяжении Евразии одна лишь Беларусь не является частью Болонского процесса, который определяет единые стандарты высшего образования и участие в котором означает, что ваше высшее образование в конкретной области признается на территории стран-участниц. Аналогичная ситуация с Советом Европы. Беларусь - единственная страна на всем протяжении от Владивостока до Лиссабона, которая не участвует в работе Совета Европы, определяющего стандарты в области прав человека и верховенства закона. Посмотрите на Международную организацию труда. По заявлению этой организации, Беларусь не соответствует требованиям, определяющим деятельность свободных профсоюзов. В этом смысле все просто: если вы решаете не использовать вывеску данной организации, вы можете это сделать. Но с другой стороны, мы считаем, что белорусы не меньше других имеют право на получение образования, гордо именуемого европейским, право на переезд в другое место, если они считают, что их права нарушаются. То же самое и с выборами. Беларусь является членом ОБСЕ. Она могла бы принять решение не быть членом ОБСЕ, но она им является. Следовательно, она должна соответствовать стандартам, установленным этой организацией для проведения свободных и справедливых выборов. Опять-таки это ваше решение. Но в данном случае это решение единиц, а не множества. И здесь снова встает вопрос о важности выборов как средства влияния народа на управление страной; о существовании системы сдержек и противовесов и независимой судебной системы; о существовании обладающей реальной властью законодательной системы; о местной власти, которая не назначается сверху и которую вы видите ежедневно, зная, что у нее есть возможности и способности, потому что вы платите ей налоги и избираете ее. Вы должны участвовать в принятии решений - а это как раз то, чего в Беларуси не наблюдается, что не способствует поиску ответа на вопрос о том, в каком направлении движется общество.

 фото
 
A.Ш. Получается, что если мы хотим себя к кому-то причислять, мы должны этому соответствовать.
 
M.C. Если вы хотите использовать какую-то внешнюю марку, то так и есть. Именно поэтому мы считали программу MBA такой уникальной. И государственная система образования заявляла о согласии иметь программу с международной аккредитацией. К сожалению, как я сказал, эта инициатива была прекращена. Я считаю, что это является отражением более широкой проблемы: если вы хотите, чтобы о вас было определенное мнение, если вы хотите быть частью чего-то, нужно соблюдать определенные стандарты.
 
А.Ш. Недавно у нас был разговор здесь, в этой студии, с чиновником из Министерства образования о так называемом Болонском процессе. И на самом деле, они к нему стремятся. Они стараются технически отвечать всем стандартам. Не думаете ли Вы, что это заставит систему работать четыре года и предметы и дисциплины станут отвечать стандартам? Или есть еще какая-то причина нетехнического характера?
 
М.С. Нет, я считаю, что стандарт есть стандарт. И если страна, будь то США или любая другая, желает оставаться частью организации, то она должна соответствовать общим для всех членов критериям. И уже сама организация определяет, отвечает страна ее нормам или нет. То же самое с ВТО. США входят во Всемирную торговую организацию. Не все споры разрешаются в нашу пользу, однако в конце концов мы вынуждены принимать решения ВТО, потому что есть правила, определяющие режим торговли в отношении конкретного продукта или сектора экономики. Беларуси хочется утверждать, что она отвечает стандартам. Однако сам участник не может утверждать, что отвечает стандартам; он должен это показывать! Так, вам необходима открытая среда при получении образования. Это означает отсутствие ограничений на доступ к информации и последствий вашей деятельности за рамками учебного процесса, например, за участие в общественных мероприятиях. Система образования не должна использоваться для контролирования вашей общественной деятельности. Эта проблема является критичной для Беларуси. 21 век - это век образования, век информации, неограниченного доступа к ней, конкуренции знаний, конкуренции навыков. И еще раз подчеркну, что общественное обсуждение является важнейшим элементом в процессе принятия значимых для страны решений. Думаю, что очень интересным моментом тут является ситуация с ВТО. Недавно Беларусь согласилась с тем, что правила ВТО будут применяться на территории Единого экономического пространства. Страна приняла такое решение, осознавая, что Россия будет членом ВТО, а Беларусь в обозримом будущем - нет. Таким образом, белорусские компании будут вынуждены выполнять все требования ВТО, не получая при этом никаких преимуществ. Между тем Всемирная торговая организация покрывает 91% мирового рынка. Получается, что страны - члены ВТО будут иметь доступ на рынок Беларуси, а Беларусь такой привилегии иметь не будет. Возникает простой вопрос: зачем нужно было принимать такое решение? Во всех остальных странах, где я работал, всегда проходило общественное обсуждение плюсов и минусов присоединения к той или иной организации и необходимости соответствовать определенным стандартам. Здесь общественное обсуждение отсутствует, а решение принимается. Мы скоро увидим последствия его принятия, но снова скажу: Беларусь - единственная страна, и не только на территории от Владивостока до Лиссабона, а во всем мире, которой придется выполнять все требования ВТО, не пользуясь при этом ни одним из преимуществ членства в этой организации.
 
А.Ш. Это весьма прискорбно.
 
М.С. Поэтому дискуссии в обществе - это возможность организовать диспут практически на любую тему. То же самое касается режимов пересечения границ. Передвижение людей - это хорошо. Передвижение товаров и услуг - это тоже хорошо. Многие страны пошли по этому пути, как, например, мы с Мексикой, другие страны со своими соседями. Этот путь заключается в создании упрощенного пограничного режима, при котором люди имеют возможность путешествовать без виз, обмениваться идеями, технологиями, опытом работы и т.д. Что касается данного региона, то Украина с Польшей подписали соглашение, позволяющее людям, живущим в 50-километровой приграничной зоне, перемещаться без виз. Калининградская область тоже подписала подобное соглашение с Польшей, которое скоро вступит в силу. Беларусь такие соглашения подписала, но на практике они не выполняются. Когда я был в Гродно и Бресте в 2009 году, все государственные чиновники выступали за малое приграничное движение. Прошло три года, но эти соглашения так и не вступили в силу. Недавно стало действовать соглашение с Латвией, но несколько своеобразно. Обычно, если вы живете в 50-километровой зоне от границы с любой ее стороны, то автоматически подпадаете под данное соглашение. Белорусская сторона настояла, чтобы каждый белорус объяснил местным властям, почему ему нужно часто путешествовать, и был занесен в список, который и будет представлен латвийской стороне. Еще раз подчеркиваю, есть нормы и стандарты, и страна выигрывает, если их соблюдает. Это увеличивает ее возможности в мире.

А.Ш. Вы вскоре покидаете нашу страну, и Вам на смену придет Ваш преемник. Какие шаги, на ваш взгляд, должны быть сделаны, чтобы добиться потепления отношений между нашими странами?
 
М.С. Я думаю, ответ очевиден. Беларусь приняла на себя публичные обязательства на международной арене. И от нее ждут выполнения этих обязательств. Это и будет наиболее верный способ улучшения наших отношений. И позвольте снова вспомнить совместное заявление, в котором подчеркивалось, что исполнение этих обязательств будет в интересах самой Беларуси и ее граждан. В конечном итоге, это будет не менее важно и в вопросе белорусско-американских отношений. Вот почему эти перемены настолько важны. Беларуси необходимо как минимум вернуться к состоянию дел, существовавшему в декабре 2010 года, до разгона протестов, последовавшего за выборами 19 числа. Необходимо освободить политических заключенных, восстановить их в гражданских и политических правах, пересмотреть новые драконовские законы, ограничивающие свободу собраний, свободу слова и свободу передвижения. О будущем мы сможем говорить, только вернувшись в ситуацию, которая существовала еще в начале декабря 2010 года. Я знаю, что правительство Беларуси любит говорить об экономических реформах, как будто они не связаны с реформами политическими. В этой связи я хотел бы процитировать недавнее заявление госсекретаря Хиллари Клинтон, которое, на мой взгляд, применимо не только к Беларуси. Она, в частности, сказала, что "страны, желающие быть открытыми для бизнеса, но закрытыми для свободы самовыражения, быстро поймут, что такой подход очень дорого обходится: он тормозит инновации и сдерживает предпринимательство, являющиеся жизненно важными для стабильного роста". Не может быть экономической либерализации без политической. 21 век - это век раскрытия талантов людей. И общества, дающие людям возможность реализовать свои таланты, более жизнеспособны. Поэтому соблюдение основных прав - это не роскошь. Это не просто правильные вещи, на которые нужно обращать внимание. Это непременное условие для процветания и стабильности.

А.Ш. Что ж, будем надеяться на это. А какие ваши личные планы на будущее? Каким будет ваше следующее назначение?

М.С. Мое следующее назначение будет в Соединенных Штатах. Я вернусь в Вашингтон и в течение года буду работать советником Комитета по международным делам Палаты представителей Конгресса США, где буду заниматься всеми вопросами, касающимися Европы. Для меня это будет непростой, но интересный опыт. Но, безусловно, я увезу из Беларуси множество чудесных воспоминаний о талантливых людях, с которыми я сталкивался по долгу службы или в повседневной жизни. И я очень надеюсь, что однажды эти люди в полной мере смогут участвовать в жизни своей страны, что будет лишь на пользу Беларуси. Так я всегда буду вспоминать о Беларуси, причем в буквальном смысле ежедневно, потому что здесь родился мой сын, которому сейчас три месяца.
 
А.Ш. Поздравляю!
 
М.С. Спасибо! Так что, глядя на своего сына, я всегда буду думать о Беларуси. А когда я смотрю на своего сына, я думаю только о хорошем.
 
А.Ш. Значит, будет повод привезти его в будущем сюда, на землю, где он родился.
 
М.С. Да, здесь он начал свою жизнь.
 
А.Ш. Желаем вам всего наилучшего, Майкл. Спасибо за эти три года и надеемся увидеть вас снова.

М.С. Спасибо большое. Я желаю вам успехов и с нетерпением жду, когда смогу увидеть ваши программы во все новых и новых местах.
 
А.Ш. Прекрасное пожелание. Большое спасибо.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-30%
-50%
-10%
-26%
-14%