Экономика и бизнес
Общество
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Популярное

Политика


Екатерина Синюк,

Обеспечение безопасности – единственная цель, которую преследует законопроект "О массовых мероприятиях", уверяет Евгений Смирнов, председатель постоянной комиссии Совета Республики по законодательству и государственному строительству. 21 октября сенаторы одобрили законопроект - после того, как 3 октября сразу в двух чтениях его приняла Палата представителей. До того момента, когда законопроект станет полноценным законом, осталось совсем немного: дождаться, пока его подпишет президент.

5 октября депутат Анатолий Глаз на пресс-конференции сообщил, что были изучены законодательства других стран, и депутаты сделали свои выводы. Дескать, в мире нет и двух одинаковых законов, а белорусская версия даже демократичней, чем в других странах. Ту же мысль, только еще более уверенно, озвучил и министр МВД Анатолий Кулешов, представлявший законопроект в Совете Республики. Действительно ли законопроект именно такой?

"Право на свободу мирных собраний может ограничиваться"


Еще в августе в беседе с корреспондентом TUT.BY А. Глаз говорил, что пришло время пересмотреть отношение к проведению массовых мероприятий. 5 октября он подчеркнул, что, поскольку в Европе и в Америке право на свободу мирных собраний может ограничиваться, то и в белорусском законе возможны ограничения.

Надо заметить, европейцам проще хотя бы в том плане, что, исчерпав возможности в национальных судах отстоять свое право на мирное собрание, граждане тех стран, которые присоединились к Европейской конвенции по правам человека, могут с иском обратиться в Европейский суд. Он, в свою очередь, имеет единые стандарты, поэтому решения – обязательные к исполнению - там принимаются без оглядки на национальные законодательства. Суд будет выяснять только одно: нарушило ли конкретное государство ст. 11(право на мирное собрание) Европейской конвенции или нет.

Так, например, по делу Ц. против Франции французское правительство, ссылаясь на своё законодательство, утверждало, что захват церкви нелегальными иммигрантами, который длился почти 2 месяца, нельзя признать собранием. Однако Европейский Суд отклонил это утверждение.

Решения Европейского суда во многом и легли в основу Руководящих принципов ОБСЕ/БДИПЧ, которые содержат минимальные стандарты для проведения массовых мероприятий. Как утверждал депутат Глаз, на эти принципы ориентировались и разработчики белорусского законопроекта.

Следует отметить, что в европейской системе защиты прав человека суд действительно допускает ограничение права на свободу собраний: в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Более того, не все собрания подпадают под защиту Европейской Конвенции по правам человека – защиту имеют только мирные собрания. По делу Станков против Болгарии Суд подчеркнул, что существенным фактором является вопрос о том, были ли призывы к применению насилия, мятежу и т.д. В этой связи, можно быть уверенными, что движение, которое призывает к революции, или, например, свержению власти, в любой стране заканчивается примерно одинаково: где-то автозаками, где-то – слезоточивым газом, где-то - дубинками, водомётами т.д.

Последние мировые события четко показали, как легко мирные акции перерастали в бунты, мятежи, поджоги и т.д. Именно поэтому во всех государствах очень строго следят за тем, чтобы акция была именно мирной. В противном случае - могут наказать и (да-да) за бездействие, которое у нас из законопроекта убрали.

Например, в решении Европейской комиссии по правам человека по делу Г. против Германии, говорится о том, что привлечение к уголовной ответственности одного из участников сидячей демонстрации перед военной базой США в Штутгарте (из-за которой было перекрыто движение), не подчинившегося правомерным требованиям полиции, не было признано несоразмерным. Т.е. суд решил, что государство применило к нему правильную меру наказания.

Провокатора должна устранять полиция

В Беларуси, однако, решили бороться с нарушителями порядка весьма суровой нормой: согласно законопроекту, организаторы мероприятий должны ограждать территорию места проведения массовых мероприятий, чтобы не допускать "нежелательных лиц" и провокаторов. Более того, заявил министр Кулешов в Совете Республики, люди, отказавшиеся пройти досмотр при входе на массовое мероприятие, на него не допускаются.

Однако такой нормы в законодательстве ряда стран, как правило, нет: если провокатор или просто нарушитель появляется на акции, его устраняет полиция, а другие люди могут продолжать мирно митинговать. Справляться с ликвидацией провокаторов - задача правоохранительных органов. Это - один из главных минимальных стандартов, прописанных в Руководящих принципах ОБСЕ. Его наши законодатели не заметили во время изучения документа?

Кроме того, белорусский законопроект устанавливает запрет на проведение нескольких массовых мероприятий в одном и том же месте и по одному и тому же маршруту, что, по мнению депутата Глаза, также служит повышению мер общественной безопасности. Таким образом, не учтен еще один минимальный стандарт Руководящих принципов: если в городе, например, проходит две демонстрации в одном месте, при этом каждый участник любой демонстрации ведет себя мирно, - это и есть полноценное обеспечение свободы всех граждан на свободу собрания. Запрещать одну и разрешать другую - недопустимо.

Общественная безопасность в данном случае также – на плечах полиции. И, конечно, организаторов: к ним, в случае чего, будут тоже предъявлены обвинения. Именно поэтому организаторы сами заинтересованы в "мирности" мероприятий.

При этом "собрания не перестают иметь мирный характер, если его участники высказывают идеи, которые шокируют и беспокоят, раздражают или являются неприемлемыми для других лиц”, подчеркнул в одном из решений Европейский Суд.

"Суть демократии заключается в предоставляемой ей возможности решать проблемы путём публичных обсуждений”, - сказано в одном из решений по делу Ф. против Германии. Людям необходимо собираться вместе для того, чтобы обсудить свои мнения, идеи и убеждения и быть услышанными.

Даже авторы Конституции СССР 1977 года понимали это и провозглашали предоставление "трудящимся и их организациям общественных зданий, улиц и площадей". "Трудящиеся, правда, могли воспользоваться своим правом только два раза в год - во время демонстраций 1 мая и 7 ноября. Тех, кто выходил реализовывать свои конституционные права, чтобы протестовать против роста цен, как в 1962 в Новочеркасске, или против вторжения советских войск в Чехословакию, как в 1968 на Красной площади, давили танками, бросали в лагеря и специализированные психбольницы и расстреливали", - пишет в одной из своих публикаций судья Конституционного Суда Беларуси в отставке Александр Вашкевич.

Расширят ли перечень разрешенных для демонстраций мест?

В Беларуси с площадями, улицами и зданиями туговато. Как известно, в каждом белорусском городе местные власти определяют места, где люди могут собираться. В Минске это, например, - лишь пара далеко не самых людных мест. При этом, называя законопроект чуть ли не супердемократичным, законодатели предлагают эти места еще и оградить.

Согласно законопроекту, перечень мест, где проводить мероприятия нельзя, будет расширен. Однако, если вводятся такие серьезные меры безопасности, стало быть, должен расшириться и перечень мест, где можно проводить мероприятия, соблюдая указанные меры?

Про такой перечень, правда, речи не было нигде. Пока - лишь о запретных. Например, Октябрьская площадь по решению столичных властей уже давно для митингов не подходит. У многих также давно возникает вопрос: почему? На вопрос корреспондента TUT.BY Анатолий Глаз ответил лишь то, что власти, дескать, имеют полномочия. "Для того, чтобы национальное право отвечало требованиям, оно должно содержать меры юридической защиты от своевольных нарушений государственными органами своих прав, - сказано в ответе Суда по одному из дел. - В случае нарушения прав человека <…>свобода усмотрения, предоставленная властям, будет рассматриваться как неограниченная власть".

Действительно, государство в какой-то мере можно понять, когда оно запрещает проводить массовые мероприятия на расстоянии "менее 300 метров от территорий ядерных установок, объектов, предназначенных для производства или хранения радиоактивных веществ или материалов". Однако, планируется, они будут почему-то запрещены и "на расстоянии менее 200 метров от зданий сооружений, на которых возложены функции редакции телевизионных, радиовещательных СМИ и т.д". Кроме того, проведение акций в "разрешенных" местах тесно связано еще и с получением разрешения на ее проведение. Вводить как разрешения, так и уведомления - дело каждого конкретного государства.

В Европе, как правило, нужно либо посылать уведомления, либо можно вообще не посылать ничего. К примеру, в соседней Украине даже нет специального закона, регламентирующего порядок проведения массового мероприятия: право на их проведение у украинцев прописано в Конституции. А вот в некоторых штатах США, например, требуются не уведомления, а именно разрешения. На это, кстати, ссылался и депутат Глаз. При этом наши власти не обращают внимания на то, что на государство также возлагается обязанность конкретно обосновывать каждый свой отказ.

Белорусский закон и ранее предусматривал получение разрешения властей на проведение массового мероприятия. Законопроект ужесточил эту норму: теперь до получения разрешения его организаторы не вправе объявлять, в том числе в интернете, о дате, времени и месте его проведения.

"Граждане имеют право на проведение спонтанных демонстраций"

Европейский суд неоднократно отмечал, что само по себе требование о предварительном уведомлении или разрешении не является вмешательством в реализацию свободы собраний, если такая процедура предпринимается властями для обеспечения мирного характера акции. Однако в ряде решений Суд подчеркнул, что граждане также имеют право на проведение спонтанных, т.е. заранее не планируемых демонстраций.

Так, например, в 2002 году премьер-министр Румынии, находившийся с визитом в Будапеште, дал официальный приём по случаю национального праздника и пригласил на него венгерского коллегу, который накануне объявил о своем решении принять данное приглашение. Поскольку еще в 1918 году Венгрия провозгласила передачу части своей национальной территории Румынии, группа венгров считала, что их премьеру следовало бы воздержаться от участия в приёме и решили провести демонстрацию напротив гостиницы, где было запланировано это мероприятие, не проинформировав, как требовалось по венгерскому законодательству, полицию. Вечером возле гостиницы собралась толпа около 150 человек.

Полиция в строгом соответствии с законом, который предписывал разгонять все демонстрации, о проведении которых не было уведомлено как минимум за 72 часа, оттеснила демонстрантов в близлежащий парк и рассеяла их там. Заявители акции безуспешно пытались оспорить действия полиции в венгерских судах, отмечая мирный характер своей акции и невозможность своевременного уведомления властей.

В своем постановлении Европейский суд подчеркнул, что в обстоятельствах, при которых оправданна немедленная реакция на политические (либо другие) события в форме демонстрации, а ее участники не допускают нарушения законодательства, "роспуск такой демонстрации исключительно по причине отсутствия предварительного уведомления является непропорциональным ограничением свободы собраний".

Белорусы, правда, не могут обращаться в Европейский суд, поскольку Беларусь не присоединилась к Конвенциии и не стала членом Совета Европы. Однако на утверждения министра Кулешова о том, что "поправки направлены на обеспечение безопасности не отдельной группы людей, а всего общества", Европейский суд по правам человека ответил бы примерно следующее: все общество состоит из отдельных групп, и у них у всех разные интересы. Посему, на свободу собраний и выражения мнений имеет каждая из этих групп в отдельности, несмотря на то, что государство также имеет право на установление определенных ограничений.