Когда Иван Бушило вернулся к людям, ему было почти 70 лет
В деревне Бостынь, что в Лунинецком районе об односельчанине-робинзоне вспоминают с неохотой: «И чего он доброго сделал?» А вот племянник Ивана Васильевича может рассказывать о родственнике часами напролет: «Человек такой силы воли, выдержал столько. Я знаю: я его кормил в лесу, я его из лесу вывел, я его и похоронил. Пойдем, покажу дедову хатку», - ведет Павел Зылевич в крошечный домик. Низкие двери, одна комнатушка - печка, лавка, кровать и столик. Тут Иван Васильевич жил последние пять лет - с 89-го по 94-й. До этого 42 года он провел на болотах

«Будзеш каля свайго Жукава, каля белых медведей»
Иван Бушило ушел в леса еще в 47-м - из-за конфликта с местным участковым. «Что произошло? Хто там ведае! - вздыхает племянник. - Шел он па папяросы. А тут участковый и лейтенант-кагэбэшник. Они и встретились. Иван говорит участковому: “Жуков был полководец - так это полководец. А ты тут что командуешь - ничога!» И так слово за слово. А он крепкий был, пулеметчик, пнул этого участкового. Той как пидскочил: «Будзеш каля свайго Жукава, каля белых медведей».
Домашние Ивану посоветовали - «сыдзи», и тот отправился на хутор. Поначалу даже и не думал в лес идти - отец Ивана попытался решить дело полюбовно: «Пойду в магазин, куплю пару пляшак водки. Что они, не люди?» Но не получилось. «Они давай тут шмон наводить. А когда стары начал говорить, один как пистолет выхватил, как дал - до последнего зуба. «Ужо тут толку не будет, няхай скрывается», - рассудил батька. Иван в лес и шморгнул», - рассказывает Павел Павлович.
То ли участкового Бушило задел сильно, то ли решили, что он к лесным бандам дезертиров присоединился, но у родственников его искали даже в середине 80-х. «Неделю нет, а на другую - каждый день, через день приходят», - вспоминает племянник.
Первое время Иван зимовал в хлеву у знакомого охотника, в домике пастухов. А потом перебрался на остров среди болот - там полесский робинзон провел 27 лет. «Если б не люди, то ясно, его б за зиму выловили. А тут - кто корову гонит, в ягоды идет или в грибы, едет па сена - помогали». Поговаривают, будто у Бушило даже сын родился, только фамилию и отчество он другие носит.

«Нияки чорт туды не пракрадзецца»
Островок, где поселился Иван Бушило, был самый что ни на есть необитаемый - болото кругом километр на километр. «Нияки чорт, яки хитры будет, а не пракрадзецца - только с вертолета», - описывает племянник. В сильную засуху родственники выкопали на болоте колодцы в шахматном порядке, так что когда вода вернулась, пройти напрямую к острову было невозможно - засасывало. Для «своих» же «тоўстыми поленятами» тропинку выложили.
Сам робинзон жил в палатке. Поначалу в брезентовой, потом и сам приноровился делать - из черной тепличной пленки.
-Там и я сейчас пошел бы и жил, - объясняет Павел Павлович. - В той палаточцы зимой теплее, чем в этой хатцы, как надышишь. Кажух у деда добры был. Чобоци резиновые он большие брал, вместо стелек сено клал. А потом - мешок, да в мешок сена, да в этот мешок ноги. И все, теплее, чем в валенках! А уже летом беда - комары. Так он возьмет махорки как скрутит, как даст в той палаточцы, закроется и отдыхает. Потом на диване спать не мог, мягко, говорит, будет у меня спина болеть.
Зимой робинзон не мылся, а как потеплеет, нагревал в пятилитровом бачке воду и обтирался. Ел один раз в день - утром. Вечером пил только чай на малиннике. Раз в неделю, а то и в две родственники передавали ему еду и махорку. «Бульбину, картофляны суп сварит. Большинство жал на крупу, на макароны, тушенку». Несмотря на одноразовое питание, «дед быў дужына». В 60 лет мог зубами 64-килограммовый мешок муки поднять и пройти три шага туда-обратно.
Но единственная для Бушило работа на острове была - следить за ульями, да еще охотился иногда. «Но слабовато стрелял. Вот касулю и сякераю можно было забить. Но козу он не трогал. Она ему понравилась, хлеб ей положит - одна даже подходила за два метра. Говорил: «Кабы заметил, что кто в козу целится, как дал бы, что с рук полетела».

«Он знал, что в мире творится»
Чтобы дядя не скучал на болоте, племянник справил ему приемник. «И на Польшу, и на Германию, и на тое Би-Би-Си он ловил. «Правду» ему специально выписывали - сами-то и в руки не брали. Он знал, что в мире творится. Я сам с работы пришел, упал, усхватился, опять пошел на работу. Так к нему приду, новость расскажет. Хорошо, хоть ты уже будешь ведать».
А в 80-е, когда искать его перестали, Бушило стал огородами приходить вечерами к родственникам - телевизор смотрел. И всегда просил включить ему «Время» - пока новости не закончатся, его не отвлечь было.

«Можете жить спокойно, вы гражданин Советского Союза»
Сколько ни уговаривали родственники вернуться, мол, «Сталина няма - вылазь», Иван Васильевич все не соглашался: «Они теперь злые, что всех выловили, а меня никак». Тогда в 1989-м племянник решился на хитрость. Пригласил родственника в гости: «Слухай дед, возьми чыгунка да нагрэй ваду, пабрыйся и пойдзем ка мне. Сынка будзе, с Чэхословакии прыбыў. Водку хорошо замахорыш, да ши песню запаеш». А среди гостей пригласил знакомого «начальника КГБ», коньяк на стол поставил, бутылку «Московской», самогонку. Тот начальник Ивану Васильевичу и говорит: «Ты знаешь, с кем разговариваешь? - достает документы. - Вот, почитай». «Дед сразу то желтый сделается, то красный. Не надо уже ни сто грамм, ни закуска, ничего. Выпили. Начальник встает: «Все, я поехал». А дед за ним идет: «Что и меня забираете?». «А зачем ты мне? - отвечает. - Лишний человек у меня у квартире будешь? Добивайся сваей. А нет, так, может, поклопочем, какую-такую одиночку тебе дадим, если негде жить». Через пару дней Ивану Васильевичу выдали паспорт, вручили со словами: «Можете жить спокойно, вы гражданин Советского Союза». А еще через неделю оформили пенсию - 30 рублей. Меньше обычной, зато больше, чем у тех, кто не работал.
— А ностальгия по лесам Ивана Васильевича не мучила?
— О-о-о, ну да, его удержишь! Говорю: «Идем, на забор проволоку поможешь мне натягивать». Так уже чуть свет дед в лесу. «Вот ходил, посмотрел на ульи, под елкой хоть полежал. Раньше около меня синицы скакали, а теперь все боятся».

Ульяна Бобоед
{banner_819}{banner_825}
-50%
-10%
-30%
-15%
-20%
-20%
-15%
-50%
-25%