Дмитрий Новицкий, фото Глеба Малофеева, Максима Шумилина, /

Кто-то называет это осенним обострением, а Дмитрий Новицкий назвал это экспедицией в поисках белорусского дракона. Мифического “цмока”, который наводил ужас на наших предков. И, как утверждает журналист, "цмок" и сейчас при встрече напугает до смерти. Нужно просто знать, где искать…
 
Вашему вниманию – совместный проект сайтов budzma.org и abw.by, экспедиция по поиску белорусских "цмокаў".
 
 

  
Нужно было видеть лицо Александра Писаревского, PR-менеджера автоцентра “Уручье”, который отдавал нам автомобиль для путешествия.
 
- Куда вы едете? На поиски цмока? Что? “Даўней жылі людзі – не верылі Богу, а верылі Цмоку, аддавалі Цмоку ў дзень па чалавеку…” – во взгляде Саши ясно читалось, что найти цмока мы сможем только в больнице скорой помощи.
 
Не волнуйся, Саша. Не волнуйся, мама. О том, что такое цмоки и зачем их искать, можно прочитать здесь.
 

 

 
Ранним осенним утром летим по минскому кольцу. Любуемся природой. Кто там сказал, что исчезли цмоки? Живя между выплатой кредита, работой и аватаркой на Facebook, в них трудно верить. Но в 7 утра за минской кольцевой другая жизнь. Искрится иней, воздухом не дышится, а пьется. Мы едем в Лепель. Почему именно Лепель?
 

  
"За адну ноч на водмелях тых яшчураў, тых цмокаў знайшлі сорак, ды палова таго хісталася на фалях, як плаваючыя выспы. Ды другой раніцай знайшлі яшчэ трохі менш паловы таго, што выдахла ў першую ноч. А яшчэ праз ноч усплыў самы вялікі. Адзін…”

Размышляя над словами Владимира Короткевича, подъезжаем к Лепелю. Городу, в котором обитает белорусское лохнесское чудовище, страшный цмок. И он встречает нас уже на въезде в город.
 

 

 

 
 
"Шыю мелі, па тулаву, дык тонкую і надта доўгую. А на шыі сядзела галава, адначасова падобная і на галаву змяі і на галаву лані. І, дальбог, смяялася тая галава. Мо проста зубы скаліла, а мо — з нашых бедаў. І зубы былі велічынёй з конскія, але вострыя, і многа іх было на такую галаву аж данельга. Вочы вялізныя, як сподкі, каламутна-сінія ў зелень, ашклянелыя. І страшна было глядзець у тыя вочы, і мурашкі па спіне, нібы Евінага змія ўбачыў, і непамысна неяк, і нібы ў чымсьці вінаваты…"
 
Все совпадает: и голова, и шея… Перекрестившись, едем дальше.

 

 

 
Лепель – тихий маленький городок. Серьезных предприятий в городе нет, транзитных путей и туристических ценностей – тоже. Поэтому, если не хочется залегать на дно в Брюгге, то же самое можно сделать в Лепеле. Тихо. Спокойно. Но ощущение, что за нами подглядывают из окон, не покидает… Будто выслеживает кто-то – зачем приехали? Зачем вам цмок? 
 
Останавливаем железного коня, выходим на контакт с местными жителями.
 
– Скажите, вы цмока не видали?
 
– Цмока… У нас местное начальство вместо цмока… Сами себе командиры, что хотят, то и делают. Приказывают: пиши отпуск на неделю за свой счет. А сами заставляют ходить на работу. Это настоящие цмоки. А ваши, выдуманные, – ничто по сравнению с ними.
 

 
 
– Выдуманные? – наш проводник, местный краевед Валадар Шушкевич, явно возмущен.
 
– Я сам писал заметку о цмоке в Лепельском озере. В редакцию звонил житель деревни Юрьевка, рассказывал, что видел, как из озера показывалось огромное чудовище с крыльями и змеиной головой. Ночью он его видел… Не забывайте, что даже в Статуте Великого княжества
Литовского написано:
 
"Tеж уставуем: зверов спракавечных стародавнiх цмоков iж нiхто не мает бiтi альбо мучiтi в неволе, як цмок той у пущех або сенажатех гуляет, або теж у болотi сiдiт, або теж прыходiт до замку поестi. А хто цковал тово цмока i шкоду ему учiнiл, або горш тово зобiвшi гэтак с корыстiю схоплены быв, то мает той платiтi сорок рублев грошей або бiтым пугою на пляцы местскiм мае быть".
 
Мы стоим на берегу Лепельского озера – и я понимаю, что это отличное место жизни для последнего в Беларуси цмока.
В 20-х, кстати, Лепель полностью выгорел – до сих пор никто не знает почему. Говорят, выходил из воды цмок, дохнул на деревянные постройки, и города не стало.
 

 
В случае эмиграции Лепельское озеро может приютить и сородича из озера Лох-Несс: максимальная глубина озера – 33,7 м, средняя глубина – 13-15 м, протяженность береговой линии – 39,65 км.
 

 
 
– Чтобы увидеть цмока, нужно “пограничное” время и “пограничное” место: это полнолуние или некоторые языческие праздники. Еще лучше стать “на раздарожжы” или на кладбище: тогда шансы повстречаться с нечистой силой велики. А цмок – это и есть представитель “того” мира.

 
 
 
Зачем человеку контакт с цмоком? Чтобы змей тебе золото носил – все купить и богачом пожить. Охваченные золотой лихорадкой, мчимся в другой конец Лепельского района, в деревню Гоголевка: там лежит последний “сбитый” цмок. От удара молнии он превратился в камень.
 
Едем, а я попутно отмечаю: кто по Лепельскому краю не ездил, тот до конца Яна Барщевского не поймёт.
 
“У бедных вёсках у святочныя і будзённыя дні заўсёды пануе нейкая панурая цішыня… нават вясельныя песні, дзе маладым зычаць шчаслівага супольнага жыцця, маюць у сабе нейкае пачуццё смутку, як быццам яны не давяраюць будучаму лёсу ў гэтай юдолі плачу…”
 
Чем дальше в глубь района, тем глуше становятся места: вот-вот жители окрестных деревень начнут бросаться камнями, принимая за цмока наш VW Tiguan…
 

 

 
– Вот здесь, вот здесь останови, – оживляется наш проводник. – Самый простой способ подружиться с цмоком – вырастить его. Сделать это легко: нужно найти черного петуха, следить за ним, когда он закудахтает, – значит, скоро снесет черное яйцо. Носи потом три года это яйцо под мышкой. В итоге вылупится маленький цмок. Когда он подрастет – будет носить тебе деньги. Гоняемся за петухом.
 

 
Молчит, шевелит паутиной веток деревня Гоголевка. Еле слышно в деревьях завывает ветер. Где-то за лесом ему помогает собака. "За Лепелем і свету канец, і неба з зямлёй сышлося”. С момента создания этой пословицы кое-что изменилось: край света передвинулся к деревне Гоголевка. Дальше дороги нет, идем пешком. Тихо в лесу. И страшно.
 

“Лишь тогда поймете мои стихи, когда заночуете в поле”, – глядя на приближающийся закат, я бормочу под нос Басё.
– Га?  (“Извините пожалуйста, я не расслышал, повторите, пожалуйста, еще раз”) – переспрашивает меня Владимир, а я ничего не могу сказать: страшно. Вот-вот увидим цмока.

 
 
На окраине леса в небольшой ложбине лежит цмок. Мне 30 лет, я много видел – но цмока вижу первый раз. Каменный, с волнистой “шкурой”, землисто-серого оттенка – вы верите в шестое чувство? Которое заставляет сдавать билеты на разбивающиеся самолеты, не выходить из дома в плохие дни. То самое чувство, которое тебе шепчет: плохое, “шатанскае”, место. Не факт, что Чак Норрис рискнет быть здесь в полнолуние в 00.00.

 

 
 
– Когда-то жил здесь цмок-кравец, который влюбился в местную красавицу, – рассказывает Владимир. Он приходил к ней в обличье человека: в общем, жили они гражданским браком. Но нужно знать нюанс: цмокам нужно прятаться во время грозы, иначе Перун поразит их громом с небес. Как-то уснул влюбленный цмок на руках возлюбленной, не разбудила она его вовремя – и был поражен молнией с небес. Не долетел, упал здесь, в лесу… Сбили его, – мрачно констатирует Владимир.
 

 

 
 
А я смотрю на то, как стремительно заходит солнце: шестое чувство кричит о том, что пора возвращаться в Tiguan.
 
– Видите эти норы-пещеры в “теле” цмока? – Владимир просовывает руку в дырки на теле цмока и рассказывает, что давным-давно местные жители бросили в один из этих колодцев собаку. Летела она долго: вой слышали несколько минут.
 
Потом – затихло все…
 

 
– У апраметную заляцеў той сабака, – подсказывает позже нам местный житель. – Засталіся б пасля захаду сонца, і вас бы туды зацягнула… Кабздзец бы вам тады прыйшоў.
 
Уже стемнело: буераками, мимо кладбища, мы пробираемся к Лепельскому озеру. Вот-вот, вот-вот должен показаться озерный цмок.
 
Где ты, белорусское чудо? Покажись! И вдруг разошлась вода, на поверхности показалась плоская голова, сверкнула глазом, дунула паром - и снова спряталась в воду.
 
И снова стало тихо... тихо. Слышно только, как колотится сердце. И зубы стучат -  конечно же, от удовольствия.
 

 
Есть первый цмок - но люди говорят, что слишком много их водится на Полесье. Будто того не замечая, они там всех съедают, никакого спасения нет. Поэтому направляем нашу машину в пойму Припяти.
 
Продолжение следует!
{banner_819}{banner_825}
-22%
-10%
-10%
-10%
-20%
-25%
-18%
-50%