Стась Ивашкевич,

Какой сейчас реальный уровень безработицы в Беларуси? Эксперты строят разные предположения на этот счет, ведь Белстат публикует только количество людей, зарегистрировавшихся в центрах занятости. Реальное количество безработных государственная статистика также пытается отслеживать, но результаты этих исследований — засекречены для широкой общественности.

Но эти данные были предоставлены Евразийскому фонду стабилизации и развития (ЕФСР), который ранее в этом году, одобрил выделение Беларуси кредита в 2 миллиарда долларов — под условие выполнения параметров стабилизационной программы, разработанной кредитором совместно с белорусскими властями. В эксклюзивном интервью порталу TUT.BY директор проектной группы по стабилизационным кредитам ЕФСР Алишер Мирзоев рассказал о нынешнем и ожидаемом уровне безработицы, о том насколько завышен курс белорусского рубля, каким будет повышенное пособие по безработице, а также о перспективах белорусской экономики в обозримом будущем.

Скрытая безработица: 5−6%, избыточная — 14%

«Официальные данные — около одного процента, но это только данные по тем, кто зарегистрировался в службе занятости. Данные Белстата по скрытой безработице за 2015 год — 5−6%», — сообщил Мирзоев.

При этом, по оценкам ЕФСР, еще 20% занятости в госсекторе — избыточная.

«Мы исходили из имеющейся информации о доле госсобственности. Так, поскольку в государственной собственности находится примерно 67% предприятий, следовательно, по нашей оценке избыточная занятость в среднем по экономике может доходить до 14%», — пояснил эксперт.

Оценку избыточной занятости Евразийский фонд стабилизации и развития проводил при помощи комбинации из нескольких методологий. Один из них основан на оценке Всемирного банка, который в 2012 году сравнил данные 2010 года об эффективности работы частных и государственных предприятий одного профиля.

«По оценке Всемирного банка, в 2010 году избыточная занятость на государственных предприятиях составляла в среднем 10%, а в отдельных отраслях доходила до 25% (в промышленности и в сельском хозяйстве)», — конкретизировал Мирзоев.

Возможности нынешней модели роста были исчерпаны еще до 2006 года

С того времени избыточная занятость увеличилась вдвое, считает ЕФСР. Ведь если до оценки Всемирного банка занятость в Беларуси обеспечивалась быстрым экономическим ростом (в среднем, ежегодно на 7,2% в 2006—2010 годах), то в следующей пятилетке он уменьшился до 1,1%.

Но главное, констатирует Алишер Мирзоев, изменилась структура экономического роста, поскольку возможности экстенсивного роста (за счет увеличения количества продукции), по его мнению, были исчерпаны еще до 2006 года. Дальнейшая политика административной мобилизации ресурсов приводили к множественным негативным последствиям.

«Во-первых, после 2010 года рост достигался в условиях значительной инфляции и девальвации, средние темпы которых составили в 2011 году 53,3% и 87,3% соответственно, а в 2012- 2015 годах — 26,1% и 30,5% соответственно. С нашей точки зрения, объяснить положительные, хотя и крайне низкие темпы роста в условиях таких темпов инфляции можно только административной мобилизацией ресурсов и государственной поддержкой социальных расходов при одновременном наращивании долгового бремени. В рыночной экономике такое вряд ли возможно, поскольку подобный разгул цен приводит к сокращению и потребления, и инвестиций, через снижение реальных располагаемых доходов, рост неопределенности и процентных ставок», — констатирует представитель евразийского фонда.

Но, отмечает эксперт, даже с этими негативными последствиями, рост, обеспечиваемый путем административной мобилизации ресурсов, в частности — льготным кредитованием, может быть только временным.

«Теория и практика показывают, что ресурсы, включая трудовые, мобилизуемые за счет мягких бюджетных ограничений, практически всегда используются неэффективно, т.е. экономическая активность и занятость, сгенерированные таким образом, неустойчивы. Более того, такая политика может приводить к росту, преимущественно за счет экстенсивного расширения, возможности для которого, на наш взгляд, были исчерпаны еще до мирового кризиса, в 2006—2007 годах», — итожит руководитель проектов фонда по стабилизационным кредитам.

В 2013—2015 годах несырьевой экспорт Беларуси (без нефти, нефтепродуктов и калийных удобрений) сократился, в реальном выражении, на 17%, товаров с высокой добавленной стоимостью — на 50%. С 2011 по 2013 год запасы промышленной продукции выросли на 73% в постоянных ценах и вернулись к средним значениям только с началом спада в 2014 году. Наконец, продолжительность рабочего дня сократилась на некоторых предприятиях с восьми часов в день до шести.

Директивное кредитование и избыточных работников надо удалять

«Несмотря на все эти факты, мы не увидели соразмерного сокращения уровня занятости; а долго удерживать занятость в неторгуемых секторах на фоне падения торгуемых секторов, учитывая степень открытости экономики РБ, хронический дефицит СТО (сальдо текущего счета торгового баланса) и долговой характер его финансирования, невозможно. Точнее, сохранение занятости на текущем уровне ограничено возможностью страны в наращивании внешнего долга. Но Беларусь уже подошла к максимальным долговым порогам, т.к. валовой внешний долг на конец 2015 года составлял 70% от ВВП, а отрицательная чистая инвестиционная позиция страны достигла 75% ВВП», — отмечает Алишер Мирзоев.

С точки зрения фонда, избыточная занятость в Беларуси должна быть ликвидирована, хотя это и не является контрольным показателем программы. Но это должно произойти само — за счет изменения тех показателей, которые являются контрольными.

«На основе нашей оценки, можно предположить, что гипотетическое одномоментное сокращение всей избыточной занятости может привести к увеличению уровня официальной безработицы на 14 процентных пунктов.

Однако мы не рассматриваем сценарий одномоментного сокращения всей избыточной занятости. Это невозможно и нецелесообразно. Мы придерживаемся позиции постепенного, но решительного сокращения избыточной занятости, созвучного общей концепции реформ в РБ, которая, в частности, предусматривает постепенное, но масштабное сокращение директивного кредитования. Так, согласно программе экономических реформ, в 2016 и 2017 годах директивное кредитование на чистой основе сократится на 1% и 2% ВВП соответственно. Это значит, что вклад директивного кредитования в прирост кредитов в экономике будет отрицательным, тогда как в предыдущие годы он составлял около 40−45%», — сообщил г-н Мирзоев.

Сокращение льготного кредитования приведет к сокращению и работников, объясняет топ-менеджер. Но часть из них будет востребована в частном секторе.

«Мы проанализировали деятельность ряда предприятий молочной отрасли, совокупный выпуск которых составляет около 70% от общеотраслевого, по данным 2015 года. Оказалось, что производительность на частных предприятиях молочной промышленности была на 30% выше, чем на государственных. Согласно методологии Всемирного банка это говорит о 23-процентной избыточной занятости на государственных предприятиях отрасли. При этом в том же году произошло перераспределение рабочей силы между частными и государственными предприятиями молочной промышленности, попавшими в выборку. Так, частные предприятия в полном объеме абсорбировали работников, которых сократили на государственных предприятиях. Поэтому сокращение избыточной занятости не следует интерпретировать как эквивалентное увеличение безработицы», — аргументирует эксперт.

Платить безработным повышенное пособие выйдет дешевле

Правда, в любом случае, увеличение уровня безработицы неминуемо, признает эксперт. Но зато правительство планирует увеличить уровень социальной поддержки потерявшим работу. Исходя из слов Мирзоева, если бы повышение произошло сегодня, оно бы составляло 1 699 430 рублей, которые бы ежемесячно выплачивались в течение полугода.

«Даже если официальная безработица достигнет 10%, то это не приведет к социальной катастрофе, так как средства на поддержку безработных в бюджете зарезервированы. Объем средств зарезервированных на цели социальной поддержки составляет 8 триллионов рублей в год (0,8% ВВП 2016 года). Если весь этот объем направить на финансирование пособий по безработице, то можно охватить 17% безработных, поскольку в Беларуси пособие по безработице выплачивается в течение 6 месяцев в год. Эта сумма учитывает увеличение пособия по безработице до уровня бюджета прожиточного минимума, решение по которому сейчас рассматривается в правительстве.

В целом, в среднесрочной перспективе бюджет даже выиграет, потому что платить безработным повышенное пособие выйдет дешевле, чем субсидировать неэффективную занятость через финансирование льготных кредитов, рекапитализацию убыточных предприятий и банков, и другие подобные меры, масштаб которых значительно больше», — резюмировал он.

При этом, ЕФСР призывает не боятся естественного уровня безработицы, поскольку именно она делает экономику страны конкурентоспособной.

«В экономике должен быть естественный уровень безработицы — когда кто-то переобучается, кто-то ищет новую работу. Стремление поддержать любой ценой нулевую безработицу лишает людей мотивации повышать квалификацию для профессионального роста на микро-уровне, а на макро-уровне — лишает страну возможности перестраиваться и развиваться», — объясняет представитель Евразийского фонда.

Но при этом подчеркивает, что успешность перетекания сокращенных работников в более эффективные сектора будет зависеть и от последовательного и комплексного выполнения обещанных реформ. Алишер Мирзоев отмечает, что у правительства есть видение необходимых реформ, также он положительно отзывается о действиях Национального банка по финансовой стабилизации в условиях девальвации.

Финансовая стабилизация обеспечена…

«Мы считаем, что власти достаточно эффективно ответили на внешние шоки, имевшие место в течение в 2014—2015 годов. Несмотря на 58-процентную девальвацию, средние темпы годовой инфляции снизилась с 18,2% в 2014 году до 13,5% в 2015 году. Денежно-кредитная политика Беларуси в 2016 году нацелена на дальнейшее снижение и через таргетирование денежной массы в условиях гибкого валютного курса. Сейчас это приводит к оптимизации объемов кредитования экономики и стерилизации валютных интервенций. Одновременное достижение профицита государственного бюджета за счет мер фискальной политики повышает эффективность денежно-кредитной политики», — констатирует чиновник.

…но курс рубля завышен

Правда, отмечает эксперт, реальный эффективный курс белорусского рубля всё еще завышен, согласно оценке ЕФСР, на 7−12%. При этом эксперт подчеркивает, что номинальная девальвация — не обязательна для прихода к равновесному значению.

«Можно повлиять на другие компоненты реального эффективного курса, в частности, путем борьбы с инфляцией и неэффективностью. Это будет приводить как к изменению равновесного значения курса, так и к минимизации отклонения фактического курса от этого равновесного значения.

Главный метод оценки равновесного состояния РЭОК основывается на оценке удельных затрат на труд. В силу избыточной занятости и сохранения накопленного дисбаланса между приростом реальной заработной платы и производительности труда (который не устраняется просто за счет девальвации, поскольку фундаментально необходимо достижение устойчивого баланса между потреблением и инвестициями), удельные затраты на труд в РБ высоки по сравнению со странами-партнерами, что также снижает конкурентоспособность белорусской продукции. Сейчас правительство и Нацбанк проводят консервативную политику, и эти дисбалансы уменьшаются, а отклонение реального эффективного обменного курса белорусского рубля от равновесного значения сужается», — констатирует представитель фонда.

Регулирование цен — неприемлемо

Но, одновременно, эксперт высказал обеспокоенность рядом мер правительства, которые могут саботировать положительные эффекты от запланированных реформ.

«Мы иногда слышим в прессе настоятельные рекомендации властей о директивном ограничении отпускных цен, подкрепляемые отчетами о наказаниях нарушителей этих рекомендаций. На наш взгляд, такая практика неприемлема. Цены должны отражать изменения спроса и предложения в экономике, давая ей сигналы для эффективного использования и перераспределения ресурсов. Бороться с инфляцией нужно путем скоординированной денежной и бюджетной политики, а также за счет снижения непроизводительных издержек — той же избыточной занятости. Нельзя допускать административного подавления инфляции, поскольку она, рано или поздно, все равно проявится. Одна из ключевых целей программы — формирование относительных цен, основанных на рыночных сигналах. И если опять прибегать к администрированию цен, эффекта, на который правительство рассчитывало изначально, просто не будет», — предупреждает Алишер Мирзоев.

Нацбанк рано расслабился

А вот Нацбанк, который может и должен регулировать инфляцию путем контроля над ставками, действует, по мнению ЕФСР, возможно, несколько неосмотрительно.

«Так как именно ограничение инфляции является целью политики Нацбанка, мы считаем, что Нацбанк мог бы проводить более жесткую политику в отношении процентных ставок, которые снизились с 25% в начале года до 22%, учитывая, что текущее снижение темпов инфляции в немалой степени обусловлено снижением внешних цен, т.е. немонетарным фактором, устойчивость которого вне контроля НБ. Путем снижения процентных ставок Нацбанк пытается сигнализировать экономике о стабилизации ситуации с целью снижения ставок кредитно-депозитного рынка, но при этом увеличиваются риски оттока капитала. По итогам января-апреля 2016 года сформировался дефицит торгового баланса в размере 1,2% ВВП, тогда как соответствующем периоде прошлого года был профицит (1,5% ВВП). Мы выступаем за более консервативный подход и считаем, что поводом для снижения ставки рефинансирования должно стать устойчивое снижение инфляции и улучшение баланса внешней торговли», — объясняет он обеспокоенность своей команды.

«Мировая практика показывает, что фундаментальную роль в минимизации негативных последствий от снижения процентных ставок, особенно в условиях укоренившихся инфляционных и девальвационных ожиданий, играет доверие участников рынка к провозглашенной экономической политике. Это в очередной раз подчеркивает важность выполнения целевого показателя по инфляции в 12%, заявленного властями ранее. Невозможно завоевать доверие, не выполняя собственные обещания. Именно поэтому мы настаиваем на том, чтобы в своих решениях по корректировке мер политики власти опирались не на конъюнктурные изменения на внешнем рынке, а на фундаментальные преобразования в экономике», — добавляет Мирзоев

Беларусь имеет рыночные преимущества

ЕФСР призывает власти Беларуси сохранять последовательность запланированных реформ, тем более, что у Беларуси, для устойчивого развития в рыночных условиях, есть конкурентные преимущества. По мнению фонда, в случае выполнения стабилизационной программы, страна может рассчитывать на устойчивый экономический рост в обозримом будущем.

«На наш взгляд, выбранным стратегическим направлениям реформ нет альтернативы, поэтому — их нужно проводить уверенно. Мы считаем, что у Беларуси есть все возможности для стабильного развития. Одним из главных сравнительных преимуществ страны является низкая концентрация доходов и высокое качество человеческого и социального капитала. Под социальным капиталом мы понимаем распространение норм честности и доверия в обществе; хотя доверие к экономической политике в РБ придется завоевывать. По данным Всемирного банка за 2012 год, коэффициент распределения доходов Джини составлял 26%. Это один самых низких показателей в мире. Здесь важно, чтобы реформы не привели к эрозии этих преимуществ, их надо усиливать целенаправленно, и здесь государство должно сыграть ключевую роль, не вмешиваясь при этом в рыночный процесс формирования зарплат и доходов на уровне предприятий. Кроме того, важным преимуществом Беларуси является соблюдение высоких технических норм и стандартов почти во всех секторах экономики, и особенно в промышленности. Все это является надежным фундаментом и предпосылками для устойчивого роста не менее 5% в год в среднесрочной перспективе», — резюмировал директор проектной группы по стабилизационным кредитам ЕФСР.

Примечание редакции: данная статья является сокращенным вариантом интервью. Изменения, внесенные в текст с целью сокращения, гипотетически, могли исказить контекст, подразумевавшийся собеседником. С полным официальным текстом интервью можно ознакомиться ЗДЕСЬ.

-21%
-30%
-99%
-45%
-10%
-5%
-50%