Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть


Продолжая начатое в прошлой статье обсуждение вопроса «С чего начать?», необходимо прежде всего определиться в вопросе о цели. Пусть промежуточной, но понятной и измеримой. Я уже предлагал взять за такую промежуточную цель уровень потребления 2010 года: зарплаты «по пятьсот», тот уровень развития социальной сферы. Но обеспечить под этот уровень потребления экономический фундамент. Поскольку кризис 2011 года наглядно показал, что такого фундамента под уровнем потребления 2010 года не было.

Сколько денег спасет Беларусь

Можно, конечно, как предлагают наши «младореформаторы» и либералы, просто «плыть по течению»: стабилизировать валютную систему, закрыть нерентабельные производства, сократить государственные расходы (в т.ч. на социальную сферу) под имеющиеся доходы. И ждать, что частный бизнес, свой и заграничный, сам поднимет нашу экономику.

А с чего бы это он ее поднял? И будет ли он этим заниматься? Это — вряд ли. Иностранному капиталу в Беларусь идти пока нет оснований: нет платежеспособного спроса, сбыта, а под имеющийся у инвестора спрос производство резоннее размещать в России, в Польше, во Вьетнаме, в Словении. Свой капитал слабосилен, и всех его накоплений вкупе с накоплениями граждан недостаточно для обеспечения хоть каких-то сдвигов в экономике. Пока в основном он эмигрирует. Банки слабосильны и не имеют опыта финансирования инвестиций. А личные накопления — откладываются на «черный день». Который, похоже, все ближе. Да и мало их: стоимость новой машины, квартиры, поездки в Париж несоизмеримо меньше минимального стартового капитала для организации производства.

Это — путь к стабилизации в нищете, путь в «Гондурас». Там ведь тоже все стабильно. Есть даже немножко миллионеров. Но ни социальную сферу, включая здравоохранение и образование, ни науку такое государство содержать не может. И зарплаты выше 200 долларов в месяц далеко не все смогут получать. Про пенсии и речи не идет. Нам такое надо?

А какие инвестиции нужны Беларуси, чтобы выйти на траекторию развития?

Единых оценок не существует. Так, правительство Михаила Мясниковича в феврале 2011 года оценивало срочную потребность страны в инвестициях в 68 млрд долларов. Правда, ни методик расчета, ни цели (уровня экономики, достигнутого такими инвестициями) так озвучено и не было.

Цель — стабилизировать уровень производства и потребления 2010 года — дает несколько другие цифры. Дефицит валюты в 6−7 млрд долларов (с учетом импортоемкости производства и потребления) предполагает необходимость увеличения экспорта на 20−22 млрд долларов. В ценах 2010 года — на 40% ВВП. Что требует инвестиций на 80−100 млрд долларов. Что должно вывести ВВП на уровень 100 млрд долларов в ценах 2010 года.

Причем в обеих методиках неявно предполагается, что имеющиеся производства будут сохранять свой уровень. Но практика последних 5 лет показала, что уровень конкурентоспособности их продукции падает, и объемы производства снижаются. Им тоже нужна поддержка. Объем которой не просчитан.

Совсем обескураживающей выглядит еще одна методика. Известно, что на протяжении последних 200 лет рыночная экономика той или иной страны была стабильной при соотношении ВВП и капитала 1:5. Кстати, сегодня в США — 1:6, в ЕС — 1:7, в Китае — 1:3. Чтобы стабильно иметь ВВП на уровне 100 млрд долларов, необходим капитал в 300−500 млрд долларов. Имеем, по данным Белстата, 125 млрд долларов. А на деле — еще меньше. Правда, и незадействованных мощностей (сильно устаревших) и пустых площадей у нас много, что может несколько снизить общую потребность в инвестициях. Если суметь ими распорядиться.

Положение усугубляет нынешняя экономическая политика наших властей. Пытаясь сбалансировать сальдо текущего счета, правительство и Нацбанк пошли на сжатие денежной массы, что усугубило кризисное падение объемов производства и деградацию имеющегося производственного потенциала. В результате, за последние 5 лет, потребность экономики страны в инвестициях только выросла. Насколько — сказать сложно, требуется детальное обследование, но что выросла — несомненно.

Во всяком случае расчет по любой методике показывает, что потребность в инвестициях превышает 100 млрд долларов. Внутри страны, в рамках «белорусской модели», таких средств на инвестиции не собрать никогда: накопление в стране продолжает оставаться отрицательным, внешних кредитов едва хватает, чтобы перекредитовать старые долги. Да и при любой другой модели выход на уровень потребления 2010 года — дело более 5 лет. А еще нужно время, чтобы эту модель выстроить.

К тому же мало иметь деньги на инвестиции. Вот Россия не раз пыталась часть своей нефтяной ренты в экономику запихнуть. Однако экономика лишние деньги отторгает, лишние либо выводятся за рубеж, либо разгоняют инфляцию. Нужны выстроенные каналы освоения инвестиций, реальный спрос на них, просчитанные бизнес-планы. С достаточной гарантией отдачи и стабильности созданного бизнеса.

А тут и у нас совсем беда. Если у западных инвестиционных фондов реализация профинансированных бизнес-планов находится на уровне 95%, у нас что ни инвестиции — то провал. Деревообработка, «Интеграл», цемент, молоко, трубы — это только то, что на слуху. А еще больше под видом инвестиций вульгарного финансирования «на поддержку штанов», на содержание в том числе излишних численности и фондов, где отдача и не предполагается.

Куда вложить?

Важнейший вопрос — куда инвестировать? На первый взгляд, самое логичное — в модернизацию имеющихся предприятий. Там хоть какие-никакие кадры, какая-никакая инфраструктура, сети. Но на деле не все так однозначно.

Во-первых, нужны структурные реформы. Старая советская структура экономики современную технику и технологии отторгает. Конкурентоспособными предприятия в этой структуре не могут быть в принципе.

Во-вторых. Недавно встретил бывшего руководителя одного из предприятий. Разговорились. По его мнению, белорусская экономика уже мертва. И нет смысла ее реанимировать, нужно строить новую. И рациональное зерно в его аргументах, безусловно, есть. Поскольку конкуренцию на основных рынках наши экспортеры проиграли, ресурсов для реванша у них нет и быть не может. Дальнейшее сужение их рынков сбыта и сокращение объемов экспорта — лишь вопрос времени. А небольшие предприятия на периферии уже деградировали необратимо. Там остались только стены, все нужно начинать сначала.

Конечно, и в изменении структуры, и в модернизации кое-что делать можно и нужно. Но принципиального решения наших проблем здесь уже нет. Похоже, время для модернизации и структурных реформ имеющихся предприятий было в начале нулевых, и было бездарно упущено. Там был и спрос, и готовность Запада вынести по аутсорсингу к нам недостающие технологические звенья (на чем так хорошо поживились и Китай, и Польша). Сегодня, в условиях мирового кризиса перепроизводства, шансы на успех в модернизации и расширения сбыта для имеющихся предприятий минимальны.

К тому же и модернизация, и структурные реформы приведут к высвобождению очень большого числа работников. Расширение сбыта в имеющейся номенклатуре для абсорбирования сокращаемых требует непосильных затрат. Требуется создание новых рабочих мест. С темпом не сильно ниже темпов сокращения. Что в нынешних условиях не очень и реально: и здесь время упущено.

Причем эти рабочие места придется создавать в «ручном режиме». Конечно, лучше бы направления и объемы инвестиций продиктовал рынок. Но в приемлемых масштабах ниши на рынках образуются только в условиях быстрого роста мировой экономики. Чего в ближайшие лет 5 ожидать не приходится: кризис еще далек от завершения.

А значит — нужны инструменты для подготовки каналов для инвестиций. Структуры, анализирующие перспективные национальные рынки в поисках ниш, структуры, организующие производство товаров для этих ниш, структуры, организующие инвестиционное финансирование. Нет нужды говорить о том, что нынешние министерства-концерны-холдинги для выполнения этой работы непригодны. Не сумеют справиться с этой работой и сами предприятия.

Учитывая огромный объем необходимых инвестиций, отрицательные накопления на предприятиях госсектора и ничтожность возможностей бюджета, абсолютной необходимостью становится частно-государственное партнерство. Кодекс взаимоотношений частного и государственного капиталов в совместных проектах.

Причем важно не только принять закон, но и обеспечить его выполнение в правоприменительной практике: частный капитал пуглив, и достаточно одного-двух случаев произвола (а у нас их достаточно), чтобы партнерства не состоялись. Гарантией здесь должны быть не слова, а как минимум категорический законодательный запрет правительству и вертикали в любой форме вмешиваться в дела предприятий.

Как рулить

И здесь мы опять возвращаемся к вопросу о распределении прав и обязанностей между теми, кто управляет экономикой, правительством и политическим руководством страны.

Прежде всего — по поводу социального характера нашего государства. С моей точки зрения, социальный характер государства определяется принципами распределения произведенного национального дохода. Но чтобы его распределять — этот доход нужно иметь.

Думаю, что функции правительства должны быть ограничены наполнением и рациональным расходованием бюджета. У нашего правительства и здесь непочатый край работы: таможня, налоги, территориальные диспропорции, управление рынком труда, и т.д., и т. п.

Управлять госкапиталом должны профессионалы. С задачей: обеспечить его неуменьшение, получение с него дивидендов и направление их в бюджет. Мало? Обеспечьте увеличение капитала. Или создавайте условия для роста частного капитала и налогов с него.

А уже основная задача в экономике политического руководства: поделить полученный национальный доход на часть, направляемую на потребление (через бюджет), и часть, направляемую на накопление (через инвестиции). С учетом и результатов работы частного капитала.

Нет у правительства денег?  Сокращайте расходы. Благо, пока очень есть где сокращать. Берите кредиты. Если вам их дадут. Но не трогайте госкапитал: он принадлежит не только ныне живущим, но и их внукам. И дело не в приватизации. Приватизация — лишь изменение формы этого капитала. Выручка от нее должна идти только в инвестиции.

Горизонт планирования работы правительства — год, от силы — два. У политического руководства горизонт — пять лет, от выборов до выборов. Горизонт планирования в управлении крупным капиталом — 10−15 лет. Мы уже видели, как в угоду предвыборным потребностям то барским жестом повышались зарплаты и сыпались льготы, то тормозились необходимые, но болезненные реформы. Абсолютно необходимо, чтобы «каждый нес свой чемоданчик» и чтобы народ знал и своих героев, и своих, мягко говоря, антигероев.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции