Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть

опубликовано: 
обновлено: 

После резкого пике белорусского рубля вслед за российским в прошлый четверг, когда и Центробанк РФ, и Нацбанк не вмешивались в ситуацию, властям и экспертам пришлось задуматься не только о том, что делать с текущими резко обострившимися проблемами, но и как жить дальше. Сергей Чалый в очередной передаче «Экономика на пальцах» пришел к выводу о том, что происходящие в экономике вещи «настолько заравновесны, что привычным способом проблемы не решить».

Додевальвируемся

В ближайшее время, предполагает эксперт, «нас ждет короткая игра на то, что белорусский рубль додевальвируется к российскому». Как ранее сообщалось, на середину января текущий разрыв в динамике девальваций российского рубля и белорусского рубля составлял 12%: с 31 декабря 2013 года по 16 января 2016 года официальный курс белорусского рубля к доллару снизился на 108,9%, а курс российского рубля к доллару за это время упал на 133,9%. Динамика последних торгов, когда рубль укреплялся к доллару и евро, но заметно дешевел к российскому рублю, подтверждает справедливость предположения Чалого.

Он отметил, что признаки достижения ценами на нефть дна уже есть, но рост их до 50 долларов за баррель, то есть до цены, исходя из которой рассчитывался бюджет Беларуси, мало реален.

«Происходящие с нефтью вещи настолько заравновесны, что нормальным способом проблема не решается. Корректировка бюджета, которая требуется, столь велика, что непонятно, как ее осуществить в существующих условиях», — уверен Сергей Чалый. В качестве примера он приводит ситуацию в России: бюджет выстроен исходя из цены 50 долларов за баррель. При цене 25 долларов получаются выпадающие доходы в размере 3 трлн российских рублей. «Секвестр многих статей обсуждается в пределах 10% — это все, что сумели наскрести. Но это дает экономию всего в 0,5 трлн рублей…», — продолжает эксперт.

В этих условиях, уверен он, на первый план выходят более долгосрочные вопросы макроэкономической политики.

«Завершается нефтяной суперцикл, и снижение цен создает качественно и количественно иную ситуацию для всех экономик, в том числе белорусской и российской. Поэтому, когда мы ведем речь о корректировке бюджета, первая реакция — бухгалтерская. Обрезать расходы. Но сейчас невозможно их урезать так, чтобы это существенным образом не поменяло структуру экономики, весь сложившийся баланс», — отметил Чалый.

Причем, добавил он, если позволить ситуации решаться самой собой, то решится она катастрофическим образом. «Может поменяться все: уровень доходов в реальном выражении, структура потребления, все будет абсолютно другим. Это то, что в физике называют переходом в другое агрегатное состояние», — подчеркнул Чалый.

Диагноз — инвалидность

Он считает, что в сложившейся ситуации нужно искать новые источники доходов, так как «нет политического и экономического решения, которое бы позволило бухгалтерским путем обеспечить некое равновесие».

«Даже если ключевые факторы, вроде цен на нефть, вернутся к нормальным значениям, экономика получает перманентные долгосрочные повреждения. Это очень опасная ситуация, когда здоровье оказывается подорванным если не навсегда, то надолго», — подчеркнул он.

Беспокойство экспертов вызывает то, что рассчитывать на традиционные источники доходов не приходится. К примеру, очевидно, что Беларусь не сможет извлечь ожидаемые выгоды от ЕАЭС: в частности, поступления от пошлин на нефтепродукты ожидались в размере 3 млрд долларов в год, но из-за падения цен сумма превратилась примерно в 1 млрд.

Цены на газ и нефть для Беларуси уже мало отличаются от европейских — сверхприбыли нет, цены на хлоркалий снижаются. Падает и прибыль НПЗ. По данным Минфина по итогам трех кварталов, Мозырский НПЗ удержался в тройке лидеров, увеличив прибыль на 42,2% к аналогичному периоду 2014 года, до 3,3 трлн рублей, но эта прибыль заметно снижалась от квартала к кварталу. А вот второй НПЗ, «Нафтан», традиционно больше работающий на внутренний рынок и обеспечивающий сырьем химическую промышленность страны, прибыль заметно снизил. Сперва Минфин сообщил, что чистая прибыль «Нафтана» упала на 61,8%, до 413,5 млрд рублей (6-е место в стране), но потом данные уточнили, и предприятие откатилось на 132-е место с чистой прибылью всего 15,1 млрд.

«Наша экспортная корзина деградировала, сконцентрировавшись на сырьевых секторах. А сейчас выяснилось, что дойные коровы уже не дойные! А конкурентоспособность остальной экономики падает», — констатировал Чалый. Он напомнил, что в 2009 году, когда принималась предыдущая программа с МВФ, в Беларуси была издана целая серия указов, ослабляющих контроль, удавку на шее бизнеса. «Но с тех пор все изменилось радикально — государство дотянулось до всего. Контроль стал настолько тотальным, что все работало, только пока были отрасли, которые вытягивали остальных. Эффективность экономики постепенно снижалась, и теперь она находится в ситуации не только циклического спада, но и долгосрочного системного отрицательного тренда. В итоге те, кто мог тянуть, уже не тянут, а вся остальная поляна — вытоптана контрольными и карательными органами», — подчеркнул эксперт.

В 90-е преобразования начались со свободы торговли — государство ослабило давление на тех, кого уже не могло прокормить. И это правильно, считает Сергей Чалый. При этом, добавил он, речь не идет, к примеру, об откате назад в требованиях к ипэшникаам. «Это умирающая натура, — уверен он. — Речь о том, чтобы вернуться хотя бы к 2009 году, об ослаблении давления на малый, средний, крупный бизнес — нужны механизмы позитивной адаптации, новые источники роста». Пока же у нас индекс делового оптимизма превратился в индекс делового пессимизма: бизнесу не нужны ни деньги, ни кадры. Если настолько велика неопределенность краткосрочных планов, эксперты рекомендуют заняться выработкой стратегии, вопросами будущего. В России, к примеру, обсуждаются два варианта — либо жертвовать потреблением, оставляя бизнесу больше денег на развитие, либо поддерживать конечное потребление, которое, возможно, потом создаст спрос на новое производство.

«Это выбор политический, долгосрочный, стратегический. Но просто механическое урезание расходов — это путь заравновесной негативной катастрофической адаптации. Это риски критического повреждения экономики. Надо искать источники роста. Но это будет другая страна, другие машины на улицах, другие продукты в магазинах, радикальное сокращение промежуточного импорта», — резюмировал Чалый.