Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть


«Проблемы есть, но не только у нас. Проблемы — с экономикой страны. А кто-нибудь задавался вопросом почему? Отвечу. Мы говорим о мировом экономическом кризисе и о том, что он нас, вроде бы, и не очень касается. Касается. Но больше всего нас коснулось вступление в 2014 году в Единое таможенное пространство». Гендиректор стеклозавода «Елизово» Александр Шнек в свой последний рабочий день на предприятии рассказал TUT.BY, что «положило» предприятие и что спасет стекольщиков Беларуси, а также, возможно, и другие крупные предприятия страны.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

ЗАО «Стеклозавод «Елизово» — белорусско-австрийское предприятие, входящее в состав ATEC Holding GmbH, зарегистрированной в Австрии компании. Председателем наблюдательного совета группы компаний АТЕС является известный белорусский бизнесмен Александр Муравьев. 65% акций елизовского стеклозавода с 2002 года принадлежит холдингу Муравьева, т.е. частному бизнесу. Остальная часть акций — доля государства.

АТЕС также инвестировала в Гомельский стеклотарный завод, лидского производителя бутылок «Белевротара», предприятие по выпуску упаковки «Елипак», в 2007 году выкупила «Мотовело».

О проблемах на стеклозаводе в поселке Елизово стало известно после задержания бизнесмена Муравьева, его братьев, а также первых лиц ATEC Holding и минского мотовелозавода. Их заподозрили в выводе капиталов за пределы страны. В середине мая в набат забили сами работники елизовского стеклозавода — остановились два из трех цехов предприятия. Завод задолжал за газ около 8 млн долларов. Под угрозой закрытия оказался третий, последний цех. Для поселка численностью 2,5 тыс. человек, где, кроме стеклозавода, работать практически негде, это означает смерть.

«Работы нет. За вакансию дворника дерутся». Жизнь поселка Елизово, где стеклозавод — почти банкрот

«Наша беда — таможенное пространство и энергозависимость»

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

По словам уже почти экс-гендиректора «Елизово» Александра Шнека, проблемы у завода и всех стеклотарщиков Беларуси начались 1 января 2014 года, когда Беларусь вступила в единое таможенное пространство с Россией и Казахстаном.

Фото из блога Инны Васильчук
Александр Шнек. Фото из блога Инны Васильчук

«Мы, вроде бы, шли вперед, шли хорошо, видели Россию и думали, что там все продадим. Но мы зашли [в Таможенный союз] с разными экономическими платформами, разными тарифами на энергоносители. А в это время уже были единые тарифы на железнодорожные перевозки — Россия убедила в этом нашу железную дорогу. И стеклозавод сразу же отказался от железнодорожных перевозок, потому что нам они стали невыгодны. А россияне неглупые — они обвалили свой рубль. В результате их продукция стала в разы дешевле, а наша — неконкурентоспособной. Это был крутой экономический шаг, который нас, белорусов, сильно подкосил», — уверен Александр Николаевич.

Так российские стеклозаводы вытеснили с рынков белорусские. Еще одним ударом по «стекольщикам» и остальным энергозависимым белорусским предприятиям стали тарифы на энергетику: ведь все контракты заключаются в валюте.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

«В себестоимости стеклотары около 30% — это газ. Мы все лето занимались снижением затрат. Но одно движение по доллару — 18% в прошлом месяце — на ноль умножает все наши труды. А у „цементников“ энергетика и вовсе занимает 40% от стоимости продукции», — разводит руками Александр Шнек.

Он считает, что в этом вопросе следует забыть о социальной ориентированности государства, снизить тарифы предприятиям и поднять — населению. «Производимая продукция станет дешевле, нагрузка на предприятие снизится, и оно сможет повысить зарплату работнику, чтобы тот оплатил газ. Если предприятие закроется, сотрудник окажется на улице. Чем он платить будет?» — объясняет экс-руководитель «Елизово».

Александр Шнек говорит, что в 2015 году елизовский стеклозавод исправно платил за газ. А образовавшийся долг — уже почти 9 млн долларов — результат повышения курса доллара и тарифов на газ.

Заложники банков и стекольного бума?

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Александра Шнека пригласили на елизовский стеклозавод в 2003 году. До этого он работал в нефтяной компании «Лукойл» — был начальником нефтебаз и АЗС, строил заправки. «Мне просто хотелось посмотреть глубинку и попробовать масштабы — у меня в подчинении раньше было не более 100 человек», — так объяснил он согласие на назначение.

По словам экс-руководителя, в первое время ему, привыкшему носить костюм и туфли, приходилось ходить по территории завода в резиновых сапогах. Но предприятие уже начинало новую жизнь.

«Перед тем как сменить место работы, я оценил, что такое рынок стекла. На тот момент, не считая торговли оружием и наркотиками, стекольный бизнес был вторым в мире после нефтяного. Все потому, что нефть добывают из-под земли, а у нас 65% сырья — на ее поверхности, это песок. Перспективы были большие, и планы у предприятия — тоже», — вспоминает Александр Николаевич.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
«Глазок» в стеклоплавильную печь. Смотреть в него можно лишь в специальных очках и на расстоянии не менее полуметра — из-за жара.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Потом «все бросились в стекло», грянуло его перепроизводство — рынок треснул. Так видит ситуацию бывший гендиректор. Он знает как минимум о пяти российских новых стекольных заводах с современнейшим оборудованием, которые встали, едва начав работать, — не выдержали конкуренции.

Белорусские также пострадали. Все стеклозаводы группы компаний АТЕС — банкроты. И если елизовский «еще держится», то предприятия в Лиде и Гомеле стоят. По словам Александра Шнека, все они также стали заложниками банковских валютных кредитов, которые брали для развития производства и пополнения оборотных средств.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Это стандартная проблема для всех предприятий, которые прошли через инвестиционные проекты, считает Шнек. Сегодня около 80% убытков «Елизово» — это долг банку. Экс-руководитель говорит, что предприятие уже выплатило всю сумму, которую брало, и еще 30% сверху. Кредиторские обязательства на сегодня — несколько сотен миллиардов рублей.

«Что нужно, чтобы все предприятия — должники банков почувствовали себя нормально и начали работать? Объявить, что с 12 часов дня какого-то числа в стране никто никому ничего не должен. У кого нет денег — банкрот, у кого есть — работают с нуля. Поверьте, банки после этого по миру не пойдут», — то ли в шутку, то ли всерьез говорит Александр Шнек.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Кстати, «стерильный» вариант дальнейшей судьбы стеклозавода действительно есть: если отбросить все его долговые обязательства, то при запуске еще одного цеха «Елизово» за год заработает около 4 млн долларов, уверяет собеседник.

«Необходимо оздоровление экономики всей страны. А у нас — маленькая модель этого оздоровления», — добавил бывший руководитель.

«Забивание козла» и письмо президенту

Александр Шнек настаивает на том, что главная ценность предприятия — его сотрудники: «Фраза, возможно, покажется вам пафосной, но в этой деревне действительно работает передовой рабочий класс нашей страны. Они могут делать все наравне с иностранными специалистами. Люди трепетно относятся к своей работе и очень переживают по поводу создавшейся ситуации».

Подтверждение тому — письмо Александру Лукашенко, которое сотрудники стеклозавода подписали вместе с руководителями предприятия, потому что «в стране такие вопросы больше никто не решает». В нем елизовчане попросили обратить внимание на то, что предприятие не развивается, разобраться с проблемами в стекольной промышленности и на энергозависимых предприятиях, и задали главный вопрос: что делать?

Александр Шнек считает, что во многом благодаря этому письму повысили утилизационный сбор с ввозимого в Беларусь стекла и снизили стоимость кубометра газа до 180 долларов. Это позволило стекольщикам страны вздохнуть свободнее.

Также экс-гендиректор считает показательным случай, когда на «Елизово» привезли рабочих завода «Мотовело». Те хотели бастовать, говорит Шнек. «Мотовеловцам» решили показать, как работают стекольщики.

«Потом наладчики рассказали, что те ["мотовеловцы"] спросили, где они «козла забивают» (играют в домино. — TUT.BY). Наши объяснили, мол, вот машина работает, специалисты по очереди идут обедать, возвращаются и трудятся дальше. Некогда отвлекаться. Те очень удивились: «Как это вы пришли на работу и «козла не забили»? Это ненормально», — вспоминает Александр Николаевич.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

«Казалось, что все не так плохо»

О трепетном отношении елизовских стекольщиков к работе говорит и их реакция на предыдущий материал TUT.BY о жизни поселка, которая напрямую зависит от работы завода. «Вы знаете, он нас очень обидел. Чем? — сотрудницы предприятия задумываются. — Вроде и правда там все: мужчины действительно уезжают на заработки в Россию, мы волнуемся о том, что будет дальше, где будут работать наши дети… Наверное, дело в том, что пока о наших проблемах не знали и не писали, нам казалось, что все не так уж плохо». Женщины также считают, что в начале 2000-х инвестор пришел вовремя и спас завод, иначе он был бы уже закрыт, а поселок — пуст.

Александр Шнек также комментирует публикацию, заметив, что считает ее субъективной и однобокой. «Мы не режимный объект, не музей и не историко-культурная ценность, прийти на экскурсию может каждый. Но для этого нужно пройти инструктаж», — говорит бывший руководитель в ответ на замечание бывшего рабочего о том, что его с внуком не пустили на территорию стеклозавода, и продолжает: — Я сам — бобруйский, и тема о сотрудниках из Бобруйска — больная. Но нужно знать, что они — специалисты высокого профиля, а не простые рабочие. Во-первых, по Конституции каждый имеет право на труд вне зависимости от места проживания. Во-вторых, когда начиналась модернизация, я сам занимался подбором персонала. И главных специалистов — топ-менеджеров, механиков, энергетиков — в поселке не было. Мы их вырастили. Сейчас у нас работают 35 бобруйчан».

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

«У вас там правильно написано, что гендиректор уходит. Но я ухожу не потому, что „нахапался“, как вам сказали, а потому что я офицер и прошел Афган. Я мог бы сидеть, ждать, ни за что не отвечать и получать директорскую зарплату, пока все юридические права по закону были у управляющего. И моя жена была бы счастлива. Но я так не могу, это будет неэтично. Не буду скрывать: я не ухожу на отдых, у меня есть предложения работы», — добавил Александр Николаевич.

Опоздали с банкротством на 2 года

Елизовский стеклозавод 3 месяца проверял Комитет госконтроля. Злоупотреблений не нашли, говорит Шнек. Две недели назад на предприятии были международные аудиторы — они продлили действие сертификатов качества. «Елизово» продолжает сотрудничать с потребителями стеклотары Беларуси, России, Украины, Прибалтики и ставит рекорд: впервые партию банок отправили на расстояние в тысячи километров — в Якутию. 130 130 банок должны прибыть в Республику Саха в конце февраля — начале марта. Там 200-граммовые баночки заполнят икрой, и, возможно, они вернутся в Беларусь.

В работе завода заинтересовано государство. Об этом на встрече с сотрудниками завода сказал заместитель министра архитектуры и строительства Александр Сидоров — он приехал поддержать елизовчан и заверить, что их не бросают на произвол судьбы.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
Заместитель министра архитектуры и строительства Александр Сидоров

«Ситуация в стеклотарной отрасли — крайне тяжелая. Одно предприятие ликвидировано, еще одно в Гомеле — стоит, и перспективы его непонятны. Но государство не может мириться с таким положением дел. Мы видим много-много проблем. Тем не менее „Елизово“ работает, текущая деятельность — прибыльная, и это уже очень хорошо. Не без помощи елизовчан нам удалось найти решение некоторых проблем — введение утилизационного сбора с ввозимого стекла и беспрецедентное снижение тарифов на газ. Причем такой льготы еще никто не получал. У газовиков не остается абсолютно никакой прибыли, хотя, как монополисты, они привыкли работать по-другому», — говорит Сидоров.

По его словам, формальные основания для банкротства Елизово были еще 2 года назад. Тогда и нужно было начинать оздоровление завода, однако руководство затянуло с этим.

«Наша цель в рамках процедуры банкротства — продолжить работать и бороться за рынки. Мы это уже делаем, держим связь с „Белгоспищепромом“ — основным потребителем нашей продукции. Также мы нацелены на сохранение работающего предприятия и избавление от долгов», — подчеркнул замминистра.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

На встрече был и Николай Шевкунов — с 12 января он станет антикризисным управляющим завода. «Банкротство — нехорошее слово, его будет неприятно слышать ни вам, ни вашим партнерам. Но иногда, чтобы увидеть перспективы предприятия и начать работать с чистого листа, наверное, стоит отряхнуться ото всех долговых обязательств. Нас это ждет», — предупредил Шевкунов коллектив.

Он уверен, что предприятие будет работать, более того — развиваться, так как законодательство предоставляет некоторые преференции. «Но без вас, без коллектива, ничего не будет. Наступают напряженные времена. Да, имидж подпорчен, но нам остается хорошо работать и снова его повысить. Дисциплина и добросовестный труд нас спасут и поднимут еще выше», — ободрил сотрудников Николай Алексеевич. Сотрудники «Елизово» настроены оптимистично. Уже бывший гендиректор — тоже: «Мы достигли нижней точки. Надеюсь, сейчас начнем подниматься. Это удастся, если Россия в очередной раз не обвалит свой рубль и не начнет перед нами заигрывать».

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
Такие изделия из стекла в «Елизово» выпускали десятки лет назад.
,