/

«Мой опыт приватизации — более тысячи компаний. В том числе за один год — 800, крупных, средних и мелких. И это притом что в году всего 365 дней — то есть больше двух компаний в день», — улыбается Мирко Цветкович, один из спикеров Кастрычніцкага эканамічнага форума. В интервью TUT.BY экс-премьер-министр Сербии, консультант нескольких компаний, в том числе Всемирного банка поделился своим опытом работы во главе Агентства по приватизации, рассказав, почему иногда скорость продажи актива важнее высокой цены, как оценить пользу от приватизации, если народ все равно ностальгирует по «твердой руке», и чем рискует руководитель, уверенный, что он самый умный.

Фото: www.kurir.rs
Мирко Цветкович — сербский государственный и общественно-политический деятель, экономист, кандидат экономических наук. Премьер-министр Сербии с июля 2008-го по июль 2012-го. В 1980-х годах был в числе первых сербских экспертов, работавших советниками Всемирного банка. Был занят в проектах в Пакистане, Индии и Турции. Фото: www.kurir.rs

Приватизация: сделаем это по-быстрому

«Уровень жизни в Беларуси и Сербии в принципе одинаковый. Хотя, наверное, средняя зарплата у нас немного повыше», — прикидывает Мирко Цветкович. Но стартовые позиции стран отличались кардинально. Последнее десятилетие прошлого века в Сербии было катастрофичным: распад Югославии, режим Слободана Милошевича, война, беженцы, острый упадок во всех сферах экономики. Реформы начали только в начале 2000-х. Экономист по образованию, Цветкович работал консультантом. С января 2001 года, после прихода к власти нового демократического правительства, многие сербские специалисты, работавшие на разные компании по всему миру, решили вернуться на родину и внести свой вклад в развитие страны. Цветкович также не остался в стороне и занял пост заместителя министра экономики и приватизации. Отработал на посту год, вместе с командой готовил реформы, изменившие экономику Сербии, а в 2003-м возглавил созданное Агентство приватизации. Здесь ему предстояло трудиться менее двух лет — весьма непростых.

В Сербии было принято политическое решение — переход к рынку осуществить как можно скорее. «Одновременно мы готовили реформу и работали с населением. Надо было избавиться от коррупции, которая процветала со времен режима Милошевича и санкций, во время действия которых возникло множество „серых схем“. Если бы госсектор продолжил существовать в прежнем виде, речи бы не шло о победе над коррупцией», — поясняет Цветкович. К сожалению, сетует он, в последующие годы приватизация замедлилась. И сейчас около 500 компаний из примерно 2,3 тысячи в стране не приватизированы.

«Все крупные компании приватизировались через тендеры, мелкие и средние — через аукционы», — вспоминает Мирко Цветкович. Из 200 крупных компаний страны за время его руководства агентством приватизировали 50.

Для подготовки тендеров по крупным компаниям наняли финансовых консультантов, стараясь все сделать по лучшим международным практикам. В норме такой тендер готовится и проводится примерно за год, поясняет эксперт, но в Сербии одномоментно объявили конкурс примерно на 50−60 компаний. Аукционы шли еженедельно, на каждый выставляли по 20−50 компаний. Подготовка занимала 2−3 месяца, актив уходил с молотка за 5 минут.

Как же при таком темпе не продешевить? «У нас был девиз, позаимствованный из опыта других стран, реформировавших экономику, — оценка компании необходима, но не важна», — улыбается Цветкович. И это не парадокс, объясняет он. Конечно, эксперты делают оценку актива, но примет ли ее рынок, всегда остается вопросом: «Иногда он оказывается дороже, чем оценен, иногда — дешевле. Мы решили, что для малых и средних предприятий стартовая цена будут установлена в размере 80% от рыночной, потом поняли, что это слишком много, и стартовали с 20%, рассчитывая, что если актив интересен рынку, цена на него вырастет. Если нет — здорово, если удастся продать его хотя бы за 20%». Немало было случаев, когда рыночная цена оказывалась перекрыта в 2−4 раза.

Задача была — не получить максимальную цену, а привлечь инвестора, частный капитал. Для мелких и средних активов ставку делали на местный бизнес, в крупные проекты активно зазывали иностранные компании. «Но для местных инвесторов эти проекты также были абсолютно открыты», — заверяет он.

«Был и негативный опыт, — признается Цветкович. — Примерно пятая часть приватизационных сделок признана неудачными». Если сравнивать с другими странами, это примерно средний уровень неудачных проектов, поясняет он. «Но важно, что процесс должен быть некоррумпированным, открытым и прозрачным. Все правила были известны заранее и равны для всех. Сами аукционы транслировали по телевидению. Участники, внесшие депозит, получали возможность и познакомиться со всеми документами компании, и лично побывать на предприятии, пообщаться с менеджментом», — рассказывает эксперт.

Активная приватизация шла два года, но политические катаклизмы продолжались. В марте 2003 года в холле Дома Правительства Сербии в Белграде двумя выстрелами из снайперской винтовки был убит премьер-министр Зоран Джинджич. Причины были не экономические. (Перед судом предстали 12 человек, в том числе исполнитель убийства — подполковник армии Сербии Звездан Йованович, заместитель командира спецподразделения «Красные береты». Причиной покушения стала передача многих сербских военных и политических деятелей Международному трибуналу по бывшей Югославии. — Прим. ред.). Произошла смена правительства.

Если не приватизировать, то банкротить

Цветкович открыл свою консалтинговую компанию и несколько лет успешно развивал ее. «Но однажды вечером, это был 2007 год, мне позвонил президент страны Борис Тадич, с которым мы были хорошими друзьями без всякого политического подтекста, и уговорил меня на пост министра финансов — на один год. Пришлось согласиться. Действительно отработал год. А потом выборы, новое правительство, и он предложил мне пост премьер-министра… Снова уговорил: видишь, говорит, мировой кризис, экономика под угрозой. Так я оказался на четыре года во главе правительства — только в 2012-м я окончательно ушел из политики в консалтинг».

На вопрос, что легче, давать советы или следовать им, Цветкович отвечает не раздумывая: «Все зависит от позиций правительства. Если у вас сильное правительство, то легче внедрять свои решения. Если это коалиционное правительство, как это было у нас, вы находитесь в бесконечном поиске компромисса… Что бы я ни пытался сделать, начинать надо было с многочисленных консультаций, политического торга. Никому не пожелаю быть главой коалиционного правительства», — улыбается Цветкович. «В Беларуси это наверняка легче, добавляет он, — если у вас есть четкая цель и понимание того, как ее достигнуть. Однако если что-то не получается — нужно корректировать действия. А если ты уверен, что самый умный, и некому тебя разубедить, это может стать проблемой. Я сейчас не про Беларусь — это действует одинаково во всех странах», — добавляет он.

Переход от плановой экономики к рыночной — это более широкое понятие, чем переход от одной экономической структуры к другой. Менять надо многое — к примеру, юридическую систему, которая должна стать независимой. «Надо убеждать людей, многие из которых будут ностальгировать, ратуя за возврат к прежней, пусть и недемократической системе, где они чувствовали себя более защищенными», — рассуждает эксперт.

«Но решение об ускоренной приватизации было правильным», — уверен Цветкович. В 2010-м Приватизационное агентство проводило оценку макроэкономического эффекта от приватизации, сравнивая результаты деятельности частных и государственных компаний, а также показатели предприятий до и после приватизации. Частные предприятия сделали очень значительный прогресс, выбрались из убытков, нарастили активы. Единственная проблема, которая пока реально не решена, — высокий уровень безработицы (около 20%). Но и до начала приватизации безработных было примерно столько. И это притом, уточняет Цветкович, что множество людей работало на предприятиях, производящих то, что никому не было нужно: «Они просто сидели и месяцами и годами ждали работы и денег, формально не становясь безработными. А увольняли в последние годы людей не только частники, выкупившие активы и оптимизирующие численность, стремясь сократить себестоимость. Госпредприятия также серьезно сократили штат, пытаясь удержаться на плаву в кризисные времена».

Фото: forum.krstarica.com
Фото: forum.krstarica.com

«Эффективность приватизации очевидна, но если вы спросите людей, вряд ли многие это признают. Каждый оценивает собственное положение. Кто-то из-за приватизации потерял работу. Они приватизацию ненавидят — это воплощенное зло. Другие остались, но им пришлось больше работать за те же деньги. Они громко не возмущаются, но все равно недовольны. Так что большинство вам скажет: приватизация — это ужас, мы гораздо лучше жили и во времена Югославии и Тито», — разводит руками Цветкович.

Вопрос приятия реформ народом непростой и важный, убежден он. Когда в Сербии начинали приватизацию, очень много внимания уделяли пиару, коммуникациям с народом, просвещению. Был слоган «Turn to high return», организовывались многочисленные дискуссии о необходимости приватизации. «Так что прежде чем спросить о чем-то у народа, надо четко сформулировать, что и для чего вы хотите сделать. У меня не было сомнений в том, что приватизация необходима и неизбежна. Ведь если не приватизировать эти предприятия, многие из них надо было банкротить», — говорит эксперт.

Частник vs государство. Конкурировать честно

Цветкович в Беларуси бывает так часто, что впору подумать о покупке квартиры, шутит экс-премьер. Новые подходы, предлагаемые белорусским правительством, он оценивает высоко: «Теперь важно определиться со скоростью реформ. Думаю, все делать следует постепенно, но главное — ставить себе конкретные достижимые цели, а не рисовать на бумаге некие несбыточные планы. У нас такой возможности не было — страна была полностью разрушена. В это сложно поверить, но инфляция достигала 100% в час! Это была катастрофа. У меня есть сувенир — самая крупная купюра 500 миллиардов динаров…».

Сейчас состояние сербской экономики более или менее стабильное, говорит экс-премьер. Инфляция минимальная — 0−2%. Обменный курс национальной валюты устойчивый. ВВП растет довольно медленно — после падения на 3% из-за кризиса 2008 года начался постепенный, хотя и скромный, рост.

Начиная приватизацию в Сербии, напоминает Цветкович, из нее исключили естественные монополии вроде электроэнергетики или железной дороги. «Хотя, если кто-то захочет купить поезда и организовать перевозки, это возможно», — добавляет он. Во все конкурентные отрасли — пищевую и легкую промышленность, машиностроение, ритейл, банковский сектор — сразу и массово привлекали частника. В среднесрочной перспективе приватизировали и активы в нефтегазовой промышленности. В более долгосрочной перспективе возможна частичная приватизация, к примеру, в жилищно-коммунальном хозяйстве, водоснабжении.

В Сербию пришло много крупных зарубежных компаний, действует Совет иностранных инвесторов (Foreign investors Council) — полностью независимая ассоциация, которая объединяет инвесторов, работающих в стране. Они очень активно генерируют различные инициативы для правительства — что и как следует регулировать, рассказывает экс-премьер. В Сербии имеют производства итальянский Fiat (СП с сербским производителем запустили, хоть и не с первой попытки, сейчас здесь выпускают пятидверный Fiat 500L), Lafarge, Coca-Cola, Nestle, присутствуют французские Crеdit Agricole and Sociеtе Gеnеrale, немецкий HVB Bank, российские «Лукойл», «Газпром», Сбербанк.

Главное, резюмирует Цветкович, убрать несправедливую конкуренцию частного и государственного предприятия. Без этого реформы не работают.

Читайте также в рубрике «Опыт реформ»:

«Для успеха реформ нужен сильный политический лидер. А вера в широкое обсуждение и консенсус — миф»

«Поддержка реформ важна не только при демократии, неслучайно авторитарные системы — популистские«

Проблемы и вызовы белорусской экономики будут обсуждаться на конференции «Экономика Беларуси: снова перед выбором», которая пройдет в Минске 3−4 ноября в рамках Кастрычніцкага эканамічнага форума (KEF). В конференции примут участие представители госорганов Беларуси, международных финансовых организаций, известные белорусские и зарубежные экономисты и бизнесмены.

Организаторы конференции — Исследовательский центр ИПМ в сотрудничестве с Белорусским исследовательско-образовательным центром (BEROC) и CASE Belarus при участии Ассоциации Европейского Бизнеса

Конференция «Экономика Беларуси: снова перед выбором» проводится при поддержке Агентства США по международному развитию, Всемирного банка, Международного валютного фонда и Программы развития ООН

Генеральный информационный партнер — TUT.BY

Партнеры KEF:

  • Автоцентр «Автоидея» (официальный дилер BMW и MINI в Беларуси) — партнер KEF с 2013 г.
  • ASBIS Belarus (поставщик широкого спектра IT-компонентов и готовых продуктов для сборщиков, системных интеграторов, компаний оптовой и розничной торговли; бренд Prestigio) — партнер KEF с 2013 года.
  • Телекоммуникационная компания VELCOM (входит в состав Telekom Austria Group) — услуги мобильной связи под торговыми марками velcom и ПРИВЕТ, а также услуги фиксированного интернета на базе собственной оптоволоконной сети."
  •  Prokopiev Catering кейтеринговая компания класса люкс. Стиль. Качество. Артистизм.
-20%
-20%
-31%
-20%
-20%
-20%
-62%
-17%
-55%
0066856