Политика
Общество
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
    27282930123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031
  • Популярное
  • Другие новости

Новость дня


Ручное управление экономикой следует заменить на институциональное. Такое мнение 23 октября в ходе научной конференции высказал помощник президента по экономическим вопросам Кирилл Рудый.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
Кирилл Рудый (справа) и глава Банка развития Сергей Румас. Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY

Рудый сказал, что действующая в стране система ручного управления имеет пять основных элементов. Одним из них является директивное доведение показателей. «За семь лет ни один план по ВВП не исполнился. Речь идет не только о центральных органах власти, но и местных. Из семи регионов этот показатель выполнили только три — Витебская, Гродненская и Минская области», — сообщил он с намеком, что это не работает.

Другим инструментом является ручное управление долгами. «Если говорить, что ручное управление — это управление деньгами, то когда денег становится меньше, то начинается управление долгами. Вам предлагают начинать строить, а вышестоящий орган обещает где-нибудь эти деньги найти. Либо вы берите кредит, а мы потом этот кредит с помощью госорганов поможем вернуть. В результате ручное управление долгами превращается в бюджетную компенсацию процентных ставок по кредитам, отсрочку платы за сырье, энергетику, аренду и так далее», — сказал Рудый.

Третий фактор — административный ресурс, когда власти проводят совещания, штабы, «рекомендуют бизнесу оказание определенной спонсорской помощи».

«Институт экономики в 2013 году провел опрос 800 руководителей предприятий, 71% из них тратят минимум 20% времени в неделю (то есть фактически один рабочий день) на совещания с вышестоящими органами, и в 91% случаев их главная тема — выполнение доведенных показателей. Для иностранной компании-партнера подведомственной организации административный ресурс в лучшем случае просто закладывается в себестоимость, в худшем — они отказываются вести бизнес. Маловероятно, что мы на это можем как-то повлиять. В октябре 2015 года у МАЗа было 842 поставщика, из них 374 иностранных и 134 частника. У МТЗ было 595 поставщиков: 267 иностранных и 145 частников. Как ручным управлением проследить поставку и повлиять на иностранного поставщика или частника?» — отметил помощник президента.

По его словам, не имело успеха закрепление должностных лиц за предприятиями, одной из задач которых было снижение запасов на складах. За восемь месяцев 2015 года в структуре Минпрома уровень запасов к среднемесячному объему выпуска не сократился, а увеличился с 188% до 201%.

Еще одно направление — это контрольные мероприятия. Но зачастую это приводит к противоположным от декларируемых эффектам, и даже к коррупции, сказал Рудый.

Среди противоречий ручной системы управления он назвал торможение экономического развития.

«Иногда временная господдержка предприятий становится постоянной. Основным стимулом становится не удовлетворение требований покупателей, а необходимость найти деньги. В результате постоянный доступ к господдержке позволяет скрывать управленческие ошибки, сложно сделать вывод, удался проект или нет, эффективно или неэффективно использовались финансовые ресурсы. Благодаря постоянному льготированию процентных ставок для госсектора ставки для частного бизнеса с большей производительностью труда выше. Для госсектора они менее 10%, в целом рыночная ставка — 35%», — заметил Рудый.

Еще одним противоречием ручного управления является смешение финансов государства и госпредприятий, их господдержка приводит к недофинансированию других отраслей (наука, образование). «В результате такого ручного управления долгами у нас формируется тенденция, когда плохие корпоративные долги, плохие активы банков передаются в Банк развития, а попросту перекладываются на бюджет. Это решает сиюминутные вопросы, но для предприятий консервирует управленческую ситуацию, расслабляет. Они понимают, что можно сделать ошибку, а бюджет себе все заберет. Кредиты превращаются в бюджетные ссуды», — сказал помощник президента. «Размер господдержки по отдельным хронически нерентабельным отраслям сопоставим с годовым местным бюджетом целой области, расходами на здравоохранение или образование», — добавил он.

Ручное управление, по словам Рудого, препятствует снижению инфляции. Нынешний плавающий обменный курс с опозданием, но сказывается на инфляции. «Резервов недостаточно, поэтому переход к плавающему курсу — это приоритет, это важный элемент. Но рыночный валютный курс не может быть в нерыночной экономике. Если мы регулируем цены, депозитные ставки, все факторы производства, но отпустили валютный курс, он — не рыночный, он — нестабильный, мы им не управляем. Вместе с тем опыт Прибалтики, Европы и стран Азии показывает, что они на период реформ, наоборот, курс фиксировали, чтобы это не сказалось на реальных доходах населения, а отпускали позже. Поэтому пока по-разному можно оценивать плавающий курс, который есть у нас», — сказал Рудый.

Как уйти от ручного управления экономикой? «Первое — децентрализация и делегирование полномочий. Второе — разделение финансов государства и финансов госпредприятий», — считает Рудый.

По его мнению, необходимо провести границу для вмешательства государства в финансы госпредприятий. «Национальная безопасность, социальная сфера и естественные монополии — три направления, которые можно отнести к финансам государства. Все, что остается за пределами этих направлений, можно отправить в режим свободного плавания», — полагает Рудый. Что это предполагает? «Это означает, что бюджет не будет давать деньги госпредприятиям, а будет получать кроме налогов еще и дивиденды с госсобственности, как частные компании платят своим собственникам», — пояснил помощник президента по экономическим вопросам.

Повышение финансовой самостоятельности госпредприятий, считает он, приведет к тому, что часть из них, которые окажутся нежизнеспособными без господдержки, видимо, придется санировать, ликвидировать. «Где увидим, что сами не охватим, возможно, придется пойти на приватизацию», — предположил он.

Третий элемент переформатирования – это переход на государственное управление, ориентированное на результат. «Сегодня деньги, которые направили на покупку карандашей, нельзя потратить на приобретение ручек. Пусть тратят на что хотят. Главное, чтобы было написано. Такая система приведет к тому, что зарплата и дальнейшая карьера каждого госслужащего будут напрямую зависеть от выполнения показателей эффективности. Эта система работает в большинстве стран мира», — констатировал Рудый.

Он также отметил, что трансформация ручного управления также должна быть направлена на совершенствование кадрового обеспечения и переориентацию с контроля на аудит.

«Структурные экономические реформы означают смену экономической стратегии. Но это невозможно без смены ручного управления, которое притупляет необходимость реформ. [Действующая модель] дает возможность вручную решать проблемы, скрывать стратегические ошибки, не позволяет делать объективные выводы и, соответственно, проводить реформы. Но сейчас экономика очень изменилась. Раньше ручная модель охватывала все сферы деятельности. Теперь половина экономики частная, есть иностранные предприятия. Часть экономики выходит из-под ручного управления. Поэтому, кроме как институциональных преобразований (разделение ветвей власти, повышение конкуренции, защита прав собственности и так далее), другого выхода нет», — резюмировал Рудый. При этом он констатировал, что «создание институтов — это длительные процесс, связанный с созреванием общества. Необходимо будет даже волевым способом создавать конкуренцию, может быть, даже в противовес действующим игрокам. А то приходят ко мне бизнесмены и говорят, ну вы же рыночник, давайте по-рыночному действовать. А я отвечаю: как так, вы один на рынке, вы не рыночник, а монополист. Свой интерес ставят превыше [общего]», — сказал он.

От общения с журналистами Кирилл Рудый отказался.

Читайте также:

Помощник Лукашенко — за структурные реформы, коллективный либерализм и политическую волю