Политика
Общество
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    2930311234

Экономика и бизнес


Фото: president.gov.by
Фото: president.gov.by
В интервью российскому телеканалу "Дождь" Александр Лукашенко рассказал о "блестящих отношениях" с Россией "не без ссор" и о жестких переговорах о будущем Евразийского экономического союза.
 
Александр Лукашенко признался, что последний раз очень жестко общался с Путиным во время последнего визита российского президента в Минск 29 апреля, когда обсуждались вопросы по договору о Евразийском экономическом союзе.
 
"Россия всегда говорила – вот прямо, открыто, без изъятий и ограничений. И все побаивались – гигантская эта Россия и без изъятий и ограничений, мы попадем в такой капкан, что не выпутаемся потом. А я на это пошел. Я Путину сказал: я - "за", чтобы было без изъятий и ограничений, как единая страна, как единое целое".
 
По словам Лукашенко, в последний момент "Россия залебезила" и начала говорить про изъятия по нефти, газу и так далее. "Я говорю: мужики, вы чего боитесь? Вы, гигантская Россия, Беларуси боитесь? Тем более что они с казахами договорились, у них же экономики одинаковые, на сырьевой основе. Мы несколько другие, поскольку у нас перерабатывающая мощная промышленность. Когда-то нас называли "сборочным цехом Союза". Да, высококлассное производство, потому что финиш есть финиш, там надо результат показывать. Но оно очень подвержено колебаниям внешнего рынка, что сейчас и происходит. А сырье, оно надо будет всегда".
 
Президент Беларуси признал, что согласовать эти позиции с Беларусью российским властям оказалось сложно, и это привело к "жесткому, но открытому разговору". Он рассказал, что одним из основных пунктов, по которому Россия не хотела соглашаться, был вопрос о компенсациях.
 
"Мы договорились о том, что половину снимается этих так называемых пошлин на нефтепродукты, которые мы вырабатываем и продаем. А потом постепенно будем идти к этому… Мы понимаем, что изменилась ситуация в России и она не простая, но не на столько, чтобы говорить о каких-то там пошлинах", - сказал президент. "Вы понимаете, что это абсурд! Мы купили у вас товар, мы переработали этот товар, получили новый продукт, мы модернизировали, допустим, если это по нефти идет вопрос, модернизировали свои предприятия, а они на порядок выше, чем российские даже, они конкурируют с зарубежными даже. Почему спрос на топливо белорусское везде? Украина вся на топливе сидит, Питер наш тоже на топливе сидит белорусском, Москва, потому что туда надо очень высокого качества топливо. Мы такое производим".
 
Александр Лукашенко подчеркнул, что в нефтеперерабатывающую область Беларуси вложены огромные деньги, и поэтому, на его взгляд, схема "купили у вас это сырье, переработали, продали" логична. "А нам говорят: особый товар, надо делиться. А дележка вылилась в то, что нам добавляют вот эту пошлину, пересчитывая на нефтепродукты, и 3-4 миллиарда долларов вы перечисляете в российский бюджет".
 
Он также отмахнулся от слов Ксении Собчак, которая посчитала это дотациями в белорусскую экономику. 
 
"Мы не ее (нефть. – Прим. TUT.BY) продаем, мы новый продукт продаем, новый товар! Но вам, если волков боитесь, в лес ходить не надо", - сказал он, имея в виду ЕАЭС. "Если вы этого боитесь, то не надо туда идти. Потому что есть классические критерии, формы образования неких союзов. И выдумывать здесь нечего. Идете на это, договорились изначально – вперед! Нечего бояться. Где-то мы теряем… Вы что считаете, только вы облагодетельствовали тех в мире, кто рядом? Да нет! Мы не меньше теряем".
 
Он назвал самые болезненные для белорусской стороны позиции в будущем союзе и обвинил российскую сторону в "диком прямом реэкспорте".
 
"Мы теряем многое. Мы договаривались по алкоголю, по табаку… Уступали по всем позициям, очень чувствительным для нас товарам. Очень чувствительным! И потом. Я приезжаю однажды во Вьетнам, мы ведем переговоры, нас просят создать сборочное производство минских тракторов. Говорят: "А то в Москве покупаем, в России трактора". И показывают мне МТЗ! Я говорю, что это и есть наш трактор. "Как, это ваш? А мы в России его покупаем". То есть, это был дикий прямой реэкспорт!".