Поддержать TUT.BY
Коронавирус: свежие цифры


23 ноября лидеры N. R. M., "Палаца", "Нейро Дюбеля" и "Крамы" рассказали журналистам, о чем они говорили на встрече с заместителем главы администрации президента Олегом Пролесковским. Как было отмечено в начале пресс-конференции, музыканты были обескуражены реакцией общественности на факт их визита к высокому чиновнику, поэтому неизвестно, что в большей степени послужило поводом для встречи с журналистами: то ли сама беседа с Пролесковским, то ли тот резонанс, который она вызвала в обществе и в интернет-сообществе в том числе.

А што вы хацелі пачуць, што там сядзіць цмок, які штораніцу п’е кроў бээнэфаўскіх немаўлят?

Музыканты явно не ожидали такой бурной негативной реакции людей на это событие.

- Як я зразумеў па рэпліках у інтэрнэце, пры любых выніках наш паход да Праляскоўскага - гэта крымінал і падсудная справа, - в обычно ироничном голосе Лявона Вольского слышится обида. - На маю думку, гэта зусім не так. Нам трэба было паставіць кропкі над “і”. Тры гады мы існавалі ў негалоснай забароне. У нас не было ніякіх дакументаў пра гэту забарону. Хтосьці тэлефанаваў проста дырэкцыі клубаў - адмяняліся канцэрты. … Не знайшоўся ніякі палітык, ні Мілінкевіч, ні іншы, хто б узяў на сябе ініцыятыву, не было пікетаў ля гастрольнага аддзела Мінагарвыканкама. Усе мірыліся з гэтай сітуацыяй тры гады спакойна: “Вось нашыя чыстыя незалежныя музыкі, гэта сумленне нацыі, вось яны забароненыя, ну і нармальна. За тры гады мы зыгралі толькі адзін паўнавартасны канцэрт у “Фартуне”. І ўсіх задавальняла гэтая сітуацыя.

Лявон Вольский и Пит ПавловТеперь же, стоило только музыкантам встретиться с представителем власти, как со стороны общественности посыпались упреки: мол, продались властям и т. п., отмечает Вольский.

- Тое што мы схадзілі да чыноўніка высокага рангу - гэта не падзея, - считает лидер "Палаца" Олег Хоменко. - Для мяне падзея тое, што адбываецца зараз, якая рэакцыя на гэтую сустрэчу. Мы зрабілі нават і не першы крок - гэта толькі спроба дыялогу. Мы не скардзіліся, мы хацелі размовы. … А што вы хацелі пачуць, што ТАМ сядзіць цмок, які штораніцу п’е кроў бээнэфаўскіх немаўлят?

Пролесковский попросил у музыкантов прощения

По словам гитариста N. R. M. Пита Павлова, встреча с главным идеологом страны длилась минут тридцать и началась с того, что Олег Пролесковский попросил прощения у музыкантов за то, что сложилась такая ситуация. Чиновник встретил музыкантов очень тепло и заявил, что власти готовы к диалогу. После чего музыканты по очереди высказали все, что думают по поводу условий, в которых им пришлось существовать больше трех лет. Сами музыканты отнеслись к идее диалога скептически. При этом, уточняет Пит, Лявон занимал позицию "хихикающего скептика, который вообще ни во что не верил", "более-менее конструктивно" вел себя Олег Хоменко, а Александр Куллинкович "разряжал обстановку".

- Калі нам сказалі: рыхтуйце праграму на БТ, рыхтуйце вялізны канцэрт “За Беларусь” на чале з N. R. M., “Крамай” і “Палацам”, мы ледзь не пачалі там смяяцца. … Ён чакаў ад нас, відаць, большага. Ён чакаў пабачыць “нацыяналюгаў”. Але ён крышачку расслабіўся пасля “камплімента” Сашы (Кулінковіча), які назваў яго “вменяемым человеком”.

В конце встречи Пролесковский пообещал - и здесь мнения коллег разошлись: Хоменко заявил, что слова "обещаю" из уст Пролесковского не слышал, - что с этого самого момента все запреты будут сняты и больше музыкантам не будут чинить никаких преград в организации концертов. Однако на это может уйти какое-то время - месяц-полтора, - пока до чиновников на местах дойдут указания. Замглавы администрации президента дал музыкантам свой рабочий телефон и сказал, что если у них будут возникать какие-то проблемы, они вполне могут связываться с ним.

- Мы, канешне ж, не будзем выступаць пад лозунгам “За Беларусь”. Мы адразу ж прапанавалі, калі неабходны лозунг, то мы можам выйсці пад лозунгам “Рок-музыканты для Беларусі”. Акрамя таго, мы звярнулі ўвагу на тое, што зняць забарону трэба не толькі з нас, але і з моладзі, - говорит Хоменко.

Никто ничего чиновникам не обещал

Что касается условий, на которых с музыкантов снимались все запреты, то со стороны чиновника, по словам лидера “Палаца”, прозвучал такой тезис:

Александр Куллинкович и музыканты N. R. M- “Палітыкі павінны займацца палітыкай, музыкі павінны займацца музыкай”. Мы, канечне ж, маглі выступіць супраць гэтага выказвання, але ў тым кантэксце мы вырашылі, што спрачацца з гэтым нам будзе недарэчна. Мы выказаліся, што будзем займацца культурнай палітыкай. І вось гэтым мы, як займаліся, так і будзем займацца ў далейшым. І з гэтай пазіцыяй чыноўнік пагадзіўся.

При этом, уточняет Пит Павлов, была сказана фраза:

- Конечно, если вы будете участвовать в митингах оппозиции, то проблемы начнутся снова.

На что, по словам Лявона, участники встречи отреагировали “незразумелым мармытаннем”. При этом, заверяют музыканты, никто ничего чиновнику не обещал. То есть “не играть на митингах” было лишь рекомендацией замглавы администрации президента, а совсем не обещание, данное музыкантами.

“Мы засталіся тымі, хто мы ёсць”

Пит Павлов во время встречи с Пролесковским заявил: “Бел-чырвона-белы сцяг - гэта наш сцяг і мы пад ім будзем граць”. И тот ответил: “Нет проблем”.

Как отметил гитарист N. R. M., замглавы администрации президента признался, что встреча была организовала по просьбе главы государства. Музыканты единодушны во мнении, что для властей эта встреча была важнее, чем для самих исполнителей. На вопрос TUT.BY, почему властям понадобилось целых три года на то, чтобы созреть до этой встречи, Лявон Вольский ответил: "Проста яны нарэшце зразумелі, што прасцей даць нам працаваць, чым дапусціць, каб мы былі нейкімі там сімваламі".

Вместе с тем, считает Лявон: “Дзякуючы таму розгаласу, які зараз пачаўся, невядома ўжо, якія наступствы будуць у гэтай сустрэчы, нават з боку ўладаў”.

Музыканты не пошли ни на какие уступки властям, а власти - пошли, уверен Павлов.

Лидер “Крамы” Игорь Ворошкевич, в общем немногословный, подвел итог:

- Мы засталіся тымі, хто мы ёсць.

Итак, мы узнали о том, как увидели эту ситуацию сами музыканты. Было бы лучше, если бы они отказались от визита на Карла Маркса, 38? Что значит вообще сам факт этой встречи? Нормально ли, когда государственные чиновники вызывают к себе музыкантов и обсуждают с ними условия работы? Возможно ли такое, например, в Европе? В России такое было: в 2005 году российских музыкантов вызывал к себе заместитель главы администрации президента Владислав Сурков.  Так сложилось, что в нашей стране творчество обязательно увязывается с политикой. И мы не можем с этим ничего поделать. Наверное, надо выбрать для себя: идти за тем, кого со временем впереди просто может не оказаться, или жить по своим принципам и уважать принципы других, и ставить перед собой не призрачные политические цели и лозунги, а придерживаться других - более значимых ценностей.

Марина Золотова
-20%
-90%
-10%
-21%
-15%
-33%
-21%
-25%
-10%
-20%