Главное
Минск
Эксклюзив
Деньги и власть
Общество
В мире
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Спорт
Авто
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
Про бизнес.
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
    2829301234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930311

Кругозор


30 октября исполняется 110 лет со дня рождения белорусского скульптора Андрея Бембеля. Он создавал масштабные работы. Еще в тридцатые годы — рельефы для Дома правительства и Дома офицеров. После войны стал одним из авторов Кургана Славы и мемориального комплекса Брестская крепость-герой. Этот скульптор создал горельеф «9 мая 1945 г.» — на монументе на площади Победы.

Андрей Бембель — в видеоматериалах от Белгосархива кинофотофонодокументов и в выдержках из мемуаров его жены Ольги Бембель-Дедок, которые несколько лет назад издала отдельной книгой внучка, искусствовед Татьяна Бембель.

В материалах архивистов Андрей Бембель представлен в первую очередь как наставник — везде он со студентами Белорусского театрально-художественного института (сегодня — Академия искусств).

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (16.36 МБ)

Кинофильм «Старонкі гісторыі Мінска», 4 ч., 1957 г., реж. П. Шампур, опер. И. Пикман; киностудия «Беларусьфильм».

Кинофильм «Белорусские умельцы», 2 ч., 1959 г., реж. Б. Степанов, опер. С. Фрид; киностудия «Беларусьфильм».

Киножурнал «Савецкая Беларусь», № 14, 1961 г., реж. С. Фрид, опер. В. Орлов, М. Беров, Ю. Иванцов, В. Пужевич; Минская студия научно-популярных и хроникально-документальных фильмов.

Киноочерк «На камні, жалезе і золаце…», 2 ч., 1967 г., реж. П. Василевский, опер. В. Цеслюк; Минская студия научно-популярных и хроникально-документальных фильмов.

Видеоматериалы подготовила главный архивист отдела использования документов и информации БГАКФФД Елена Полещук.

«Коренастый крепыш в клеше и матросской синей блузе»

Андрей Бембель учился скульптуре сначала в Витебском художественном техникуме, а потом в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Репина. Его будущая жена, Ольга, поступала в Ленинград в то же время, что и Андрей. В дневниках она описывает первую встречу, на экзаменах.

«…Впереди рисунок и скульптура. На экзамене дали рельеф. Неожиданно и необычно. Но я рада, я лепила его с Всеволодом Всеволодовичем и уже знаю основные принципы. Поставлен «Дискобол». Я леплю приподнято и бодро и краем глаза наблюдаю моих товарищей. Девушек только три. Высокая стриженая смуглянка явно смущена. Да оно и понятно: она только что окончила школу — никакой подготовки. Вторая — маленькая, чуть кукольная, держится уверенно. С нею друзья: высокий, кудрявый, очень застенчивый парень и второй — блондин, пониже. Как хорошо быть не одной. Они тайком ободряют, поддерживают друг друга.

Очень высокий, неприступно авторитетный товарищ в галифе с кожей лепит, не глядя вокруг. А впереди, легко играя стекой, в сложном ракурсе лепит коренастый крепыш в клеше и матросской синей блузе. И эта работа невольно привлекает внимание…

… Неделя трудов — и известны результаты. В числе принятых три отмеченных: Ульянова (товарища в галифе), Бембеля (мальчика в матроске) и моя. Я ликую".

Андрей Бембель в студенческие годы. Здесь и далее фото из архива Татьяны Бембель.

История о том, как будущему народному художнику отказали в дипломе

В 1955 году Андрей Бембель получил звание народного художника БССР — к этому времени он был автором многих значительных монументальных работ. За свою жизнь он смог стать профессором, наставником для многих будущих скульпторов. Однако в мемуарах сохранилась история о том, как вместо диплома студенту-отличнику в Ленинграде выдали… «справку о прослушании» курса.

На четвертом году их учебы пришел новый ректор, Маслов, который захлебнулся в «административном восторге»: изгнал старую профессуру, приучил студентов к «линчеванию», когда те, выступая с трибун, лили грязь. Ольга Бембель описывала, как Андрей Бембель вступился за Всеволода Лишева — русского и советского скульптора, преподавателя Академии художеств, которого также оплевали.

"Забыто было все, что дал он Академии, своим студентам. Сжав зубы, сидела я. И не я одна — ведь много было у него учеников, ценивших его вклад.

И тут выступил Андрей. Он часто и со смаком выступал, и говорил всегда, не считаясь ни с кем и ни с чем. Но здесь он превзошел себя. Защищая Лишева, оценивая его роль в Академии, он вскрывал причины гонения. Уничтожающей критике подверг он линию Маслова. Он высмеял поддержку парторганизацией мероприятий, направленных на развал учебы студентов.

Вообще это было забавно. Засунув руки в карманы, голодранец ходил взад-вперед по сцене и громил ректора и парторганизацию. Затем резкое выступление Лишева, его «до свидания!». Аплодисменты оба оратора сорвали неплохие, да и планы дирекции слегка покачнули".

Ольга Бембель рассказывает о том, как в восторге разрушения под предводительством нового ректора Маслова многие студенты ленинградской Академии художеств разгромили тамошний музей скульптуры — единственный в своем роде в Советском Союзе, где хранились редчайшие слепки с античной скульптуры.

«В течение нескольких часов музейные залы и академический парк превращены были в груды битого гипса».

Андрею Бембелю за критическую позицию сначала отказали в стипендии — чтобы заработать денег, он стал работать грузчиком в порту.

«Правда, раз нам улыбнулось счастье: Андрей получил премию на конкурсе фарфорового завода (Ломоносовского). Он сделал группу „Октябрь“ — работа свежая и оригинальная. Уже не помню, 150 или 250 рублей (стипендия была 65 р.). Месяца два мы были счастливы. Не только я, но и мои подруги по комнате нашли у себя под подушкой шоколад».

Однако гонения не прекращались.

«…Маслов громил отщепенца Бембеля в каждом своем выступлении. Угрозы принимали зловещий характер. Партийная и комсомольская организации собирали «материал». Появился термин «бембельщина». Стенгазета напечатала памфлет…

… И хоть бы каплю Андрей стал от этого осторожнее. В не менее резком тоне, чем сам Маслов, он осмеивал мероприятия ректора и покорную поддержку его студенческим активом».

«С Андреем расправились просто фантастически. Хотя у него бывали только первые и вторые категории (рисунок всегда был в числе первого десятка), ему в дипломе было отказано как „академически не успевающему“ и предложено было получить справку „о прослушании“. Подобного произвола я еще не видала в жизни. Такая подлость была совершена на глазах у всех педагогов, у всего студенчества. Но ни один голос не раздался в защиту. Всякая критика „линии ректора“ была подавлена».

Наброски барельефов в Доме правительства: «Живые, свежие, динамичные»

Андрей Бембель — уроженец Велижа (тогда еще Витебской губернии, сейчас — Смоленская область Российской Федерации). Еще во время жизни в Ленинграде он принял участие в конкурсе на барельефы для Дома правительства в Минске.

«Самое основное, чем мы теперь жили, — это композиция эскизов рельефов для Дома правительства. Темой была история мирового революционного движения. Мне очень нравились наброски Андрея — живые, свежие и динамичные. В конкурсе участвовали все скульпторы Минска и даже наш Синайский — то есть соперники были. Но когда Андрей поехал с эскизами в Минск, то вернулся домой с полной победой. Приняты были его эскизы, и ехать лепить надо было в Минск. Он привез деньги и настоял, чтобы я сразу же ушла из школы».

Фрагмент барельефов в Доме правительства. Скриншот из документального фильма, посвященного Андрею Бембелю.

«Теперь Андрей жил в Минске, но очень часто приезжал в Гомель. Мне он говорил, шутя, что уже продаются обратные билеты Гомель - Минск. Но ни один его приезд не был для меня неожиданным. Просыпаясь утром, я уже знала, что сегодня приедет Андрей. Смотрела в окно, и он появлялся. Он не верил, но я стала писать записки и протягивать их при встрече. Там было написано: „Сегодня приедет Андрей“ и число. И ни разу я не ошиблась».

Позже и Ольга Бембель приехала в Минск.

«…я поехала работать. Явилась в Дом правительства, предъявила документы, взяла пропуск. Эффектная самоуверенная дама моих лет повела меня к скульпторам. „Андрей, жена приехала!“ — объявила она, хотя я и не представлялась. Андрей бросился ко мне. Нас обступили. Наскоро он познакомил нас и повел в нашу комнату. В ней стояли стол, два стула и никелированная кровать».

«…Вся группа скульпторов была молодежная. Руководил рельефами Матвей Генрихович Манизер, любимый профессор Андрея. Бригадой лепителей бюстов руководил Керзин Михаил Аркадьевич, тот самый, к которому так уважительно относился Бах, наш Роман Романович. Он встретил меня как настоящий светский лев, рассыпаясь в любезностях и комплиментах. Я даже смущалась. Из ленинградцев были здесь Володя Риттер и Валя Рубаник, его жена».

Андрей Бембель сделал жену подмастерьем. Позже, в ожидании декрета, Ольга Бембель ходила в библиотеку, где собирала исторический материал для работы скульпторов.

Барельефы в Доме правительства получили самую высокую оценку, в Совнаркоме решили закрепить молодого скульптора в Беларуси.

В тридцатые Андрей Бембель стал одним из авторов еще одной монументальной работы — скульптурного декора тогдашнего Дома Красной Армии (нынешний окружной Дом офицеров в Минске). Еще до войны Андрей Бембель получил звание заслуженного деятеля искусств.

«Утром варю Олежеку манную кашу… «Вы что? Ничего не знаете? Включите радио. Война!»

Война застала Бембелей в Минске. Правда, не всех — дочку Клару оставили на несколько дней на даче у знакомых.

«Утром варю Олежеку манную кашу. Встала поздно и еще не завтракали. Вбегает Мария Степановна — взволнованная, взбалмошная: «Вы что? Ничего не знаете? Включите радио. Война!». Это слово звучит совершенно абстрактно. Я никак не могу связать его с жизнью. Но иду в мастерскую, говорю Андрею.

— Чепуха! Ты веришь Марии Степановне? Мало ли что она придумает!

По радио гремят бравурные марши. Я, как автомат, кормлю Олежку и слушаю рассказ о ночном нападении, о выступлении Молотова. И понемногу правда втесняется в сознание. И я вижу: полковник в доме напротив подъезжает с машиной, чемоданы сгружаются, и вся семья уезжает.

— Они ответят за это! Паникеры! — скрежещет Андрей».

Но война оказалась страшной правдой. И тянулась она вовсе не «месяца три», как предполагали поначалу.

Семья Бембелей смогла прорваться за дочкой в деревню.

Ольга Бембель описывает минуты прощания с мужем и то, как позже, уже в Минске, со страхом высматривала мужа — сначала в колоннах военнопленных.

«Ночью мучает мысль, что я пропустила Андрея. Он мог пройти, когда меня не было на углу. Он мог меня не узнать, не заметить в толпе, а я его уж никак в таком виде узнать не могла. Нина Глебко не раз еще ездила по лагерям в поисках Петра. Я просила искать и Андрея. Она проверяла все списки…

…Я даже смотрела трупы. На Беломорской, мне сказали, лежит добитый. Я смотрю на него. Лицо прикрыто тряпкой. Рост, руки — все непохоже. Но я не могу уйти. Я все-таки приподымаю тряпку. Отшатываюсь. Не он".

Андрей Бембель в конце 1943 - начале 1944 гг., во время создания бюста Николая Гастелло.

Жена скульптора описывает радостное для жителей освобождение Минска и возвращение мужа домой.

«…На другой день появляется Алтуфьев, хватает меня, принимается целовать: "Жив! Жив! Награжден орденом!" Это об Андрее. Алтуфьев только что прочел газету (старую), где говорилось о награждении художников. Как хорошо! Маленький Мук с утра до ночи спрашивает меня, когда же придет его настоящий папа — тот, что «на фитографии». Я давно ему обещала, что папа придет вместе с красногвардейцами.

6 июля 1944 года. Пришли мои лагерники, они уже нашли себе жилье и пришли меня поблагодарить. Принесли водку, консервы, немного хлеба. Сели за стол, подняли рюмки.

В кухне завизжала Клара. Я вышла. В проеме раскрытой двери стоял Андрей: коренастый, в военной форме, с погонами, в пилотке, с орденом. В левой руке он держал чемодан, правой рукой за него уцепился Мук, на шее висела и визжала Клара. А я… Я потеряла дар двигаться, застыла вся, только струя воздуха входила в грудь…

… Гости приветствовали хозяина, поздравили нас, деликатно ушли.

… А бедный Мук теребил чемодан. Андрей открыл его и — боже мой — что мы там увидели! Сахар в большом пакете и сахарный песок! Масло — килограмма два! Сыр голландский с красной коркой! Конфеты — «Мишки» и всякие шоколадные тоже в большом пакете, икра красная, кульки с печеньем, множество банок свиной тушенки, и еще всякие мясные продукты. Совершенная сказка, сон, но я думала: «А хлеб? Не вижу хлеба. И у нас — ни корочки». Опорожнив чемодан, Андрей взялся за рюкзак. Стал вынимать буханки хлеба, мешки с рисом, еще сахар, еще масло, еще конфеты — и начался пир. Дети так ели, что я приходила в ужас. Сахар в чай Клара сыпала до половины стакана. Я пробовала не давать, но Андрей меня остановил: «Пусть, все у нас всегда будет, каждый месяц мы будем получать паек, пусть едят, сколько хотят».

Встреча с сыном произошла так. Андрей подходил к дому со своим чемоданом и увидел мальчика, в котором заподозрил своего сына. "Мальчик, ты здесь живешь? — Да".

«… — А где твоя мама? — Дома. — Как тебя зовут? — Алик. А ты кто? Красноармеец? А что у тебя в чемодане? И тут же вцепился в чемодан. Так вместе они и вошли в дом.

… В первые ночи освобождения Минск бомбили нещадно.

О Кургане Славы: «То, что я увидела, превзошло мои ожидания»

В послевоенные годы Андрей Бембель создал горельеф «9 мая 1945» для Монумента Победы на площади Победы в Минске, принимал участие в создании Кургана Славы. Он же — один из авторов мемориального комплекса «Брестская крепость-герой».

Про Курган Славы жена Андрея Бембеля оставила такую запись:

"7 июля 1969 года. Закончились наши большие праздники. Двадцать пять лет освобождения Белоруссии от фашистов. Двадцать пять лет! В годы оккупации я мечтала дожить до освобождения, выжить, сохранить близких и прожить еще лет десять без бомбежек, без гестапо, иметь досыта хлеба. Прошло двадцать пять. Был не только хлеб, а изобилие продуктов. Семья собралась. Надо радоваться. И я радовалась, особенно 3 и 6 июля. А вот в этом году день освобождения был полон печали. Так уж его отпраздновала страна. Все передачи, все выступления были наполовину посвящены погибшим. Веселой была только передача об открытии Кургана Славы. И мне смотреть ее было радостно, ведь это работа Андрея.

Два года он трудился над ней со своими архитекторами. Два года здесь было шумно, весело, шли бурные споры. Ни отдыха. Ни срока. Летом выехал отдыхать (в прошлом году), и два раза его вызывали назад телеграммами. И вот труд закончен, смонтирован в сложных условиях. Шли дожди, цемент монтировался сырой, краска смывалась.

Андрей говорит: «Огромные краны поднимают кольцо, а ему надо было еще сохнуть дней семь. И вот думаю: поставят или рухнет? И стою под ним, думаю, уж все равно: упадет, так прямо на мою голову». Но все обошлось. Второго числа Андрей повез меня посмотреть. Курган великолепен! Я видела проекты со дня зарождения, все представляла, и Алик хвалил, очень хвалил. Но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Меня «потрясло», как сказал бы Алик. Великолепно выбрано место, холм господствует над местностью, гармонично вписан в пейзаж, пропорции продуманы отлично, он весь зеленый, величественный…".

Среди известных работ Андрея Бембеля также памятник Дмитрию Менделееву перед зданием химфака Московского университета.

Умер белорусский скульптор в октябре 1986 года, ему было 80 лет.