Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Новость дня

опубликовано: 
обновлено: 

Пресс-конференция Светланы Алексиевич, белорусской писательницы, которая сегодня получила Нобелевскую премию по литературе, прошла сегодня в Минске. TUT.BY вел онлайн-репортаж с мероприятия, которое прошло в редакции газеты «Наша Ніва».

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Фото: Сергей Балай, TUT.BY

У офиса редакции «Нашай Нівы» к 16.00 собрались журналисты и фотографы. У многих были цветы.

В начале пятого приехала машина со Светланой Алексиевич. Ожидающие накинулись на нее с цветами, не давая пройти.

— Что чувствуете? — спрашивают журналисты.

— Даже заставили меня заплакать, — смущенно призналась писательница. — Ну какие чувства — ну вот плачу. Разве можно такую премию ожидать? Очень сложные чувства. Почувствовала растерянность.

На вопрос, поздравил ли ее кто-то из властей, белорусский министр культуры, Алексиевич ответила, что нет. «Поздравил российский министр культуры, белорусский — нет».

— А президент?

— Ни российский, ни белорусский президенты не поздравили.

— Белорусская власть делает вид, что меня нет, меня не печатают, — сказала Алексиевич.

Два часа прошло, как объявили премию. Писем 200 я уже получила, и там один парень написал: «Интересно, как будет вести себя Лукашенко: Домрачевой он дал Героя, что будет тут?»

Светлана Алексиевич призналась, что ее поздравил только министр информации России — Григорьев, один из первых (Григорьев Владимир Викторович — заместитель Руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям — Прим.TUT.BY).

Председатель Нобелевского жюри о Светлане Алексиевич: «Она выдающийся писатель»

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Фото: Сергей Балай, TUT.BY

МИД Беларуси поздравил Светлану Алексиевич с получением Нобелевской премии

 

Лукашенко поздравил Алексиевич: надеюсь, награда послужит нашему государству и белорусскому народу

— Есть ли у вас ненависть к русскому миру? — задает вопрос журналист.

 — Когда у людей такие фанатичные идеи, они ищут их везде. Некоторые пишут, что я ненавижу и белорусский народ. Я думаю, никто не любит правду. Я говорю то, что я думаю. Я люблю русский народ, белорусский народ. Мои родственники со стороны отца — белорусы, мой любимый дедушка. Я в четвертом поколении сельский учитель. Мой прадед учился вместе с Якубом Коласом. Я чувствую, что это моя земля.

В то же время моя мать — украинка. Я очень люблю Украину.

Когда я была на Майдане, видела фотографии «небесной сотни», я стояла и плакала.

Это не ненависть. Трудно быть честным человеком в наше время. Надо не поддаваться соглашательству, на которое всегда рассчитывает тоталитарная власть.

Я время от времени перечитываю книгу «Совесть нацистов». Она о том, как фашизм вползал в жизнь немцев. Машина работала очень мощно, мощно нажимала на примитивные кнопки, и за 10 лет они сделали совсем другой народ. Я спрашивала отца, как они это пережили. И он мне говорил только, что было очень страшно. Человеком остаться всегда страшно и всегда сложно. Надо иметь мужество. А что говорят… Ну что ж…

— Какой русский мир вам нравится, а какой нет?

— Я до сих пор не могу понять, что они имеют в виду. Я люблю русский мир добрый, гуманитарный, тот мир, перед которым до сих пор преклоняется весь мир. Перед литературой, балетом, великой музыкой. Но я не люблю мир Берии, Сталина, Путина, Шойгу — это не мой мир.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Отвечая на вопрос про внимание прохожих на улицах, Светлана Алексиевич рассказала историю, которая произошла с ней по дороге из Берлина.

К ней подбежал молодой человек, сказал, что узнал ее, и попросил автограф. Однако у него не оказалось с собой книги или листка бумаги. Тогда он протянул писательнице пачку сигарет и попросил: «Распишитесь на ней».

Вспомнив этот случай, Светлана призналась, что она не тщеславный человек и не любит публичности.

— Не люблю, когда тебя узнают, потому что ты человек, ты можешь быть разным, можешь быть уставшим, — объяснила она. — Но есть минуты, когда ты думаешь: то, что ты делаешь, — цепляет человека. Если бы ему было все равно, он бы не подбежал к тебе с пачкой от сигарет.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Писательница ответила на вопрос, чему учат книги:

— В мире есть не только книги, но есть и Библия, и Франциск Ассизский, и Антоний Сурожский. А человек все-таки не меняется. Но хочется думать, что что-то меняется. Хотя события в Донецке меня лично напугали: как быстро слетает культура и вылазит зверь в человеке. Если мы бросим свое дело, будет еще хуже. «Горе мне, если я перестану проповедовать».

Задали Светлане Алексиевич и вопрос о ненависти к западничеству, которая сейчас есть в современном мире.

— Что касается антизападничества, которое особенно в России сейчас есть, я считаю, что это уйдет вместе с сегодняшними лидерами. Нет этой ненависти в народе — ни в русском, ни в белорусском. Это всё пена, которая создана политиками.

Она отметила, что в таком промежуточном времени мы будем жить еще долго.

— Мы слишком наивны были в конце 90-х, когда думали, что сразу станем свободными. Это невозможно. Как думали раньше, что прочитают Солженицына и станут чистыми. А людей убивали в подъездах…

Светлана Алексиевич отметила, что самое тяжкое наследие от социализма — это травмированный человек, «потому что лагерь развращает и палача, и жертву».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

По закону освободить Светлану Алексиевич от налога с Нобелевской премии может президент

Журналисты задали Светлане Александровне и другие вопросы.

—  Пойдете ли вы на президентские выборы и за кого будете голосовать?

— Я не пойду на выборы, но если бы пошла — голосовала бы за Короткевич. Из женской солидарности, из-за того, что я вижу нормальное лицо, слышу нормальную лексику, какой я не слышу от мужчин-политиков. Я не знаю, кто за ней стоит, какие деньги, но считаю, что это был бы новый поворот нашей жизни.

— Почему не пойдете?

— Мы же с вами знаем, кто победит. Знаем, что победит Лукашенко. Наверное, у него будет 76 процентов. Он посмотрит на настроение общества и прикинет, сколько можно.

— Нужно ли бойкотировать выборы?

— Бойкотировать ни в коем случае нельзя. Если бойкотировать выборы, Лукашенко получает больше шансов.

— Считаете ли вы, что ваш голос станет более весомым в белорусском обществе?

— Надеюсь, нашей власти объяснят, что такое «Нобель», и надеюсь, что будет какая-то реакция, хоть и осторожная. Но общий уровень политической элиты у нас советский. Даже еще хуже. У советской власти были планки, которые не нарушались. Там нужно было долго ползти по этой лестнице, чтобы куда-то доползти. А сегодня из грязи в князи. Кто только не руководил министерством культуры — и строитель, и Заяц какой-то. Кто только не был. Я об этом меньше всего думаю. Нужно делать свое дело и говорить то, что думаешь.

— Как вы оцениваете тот факт, что первая белорусская премия — в области литературы?

— Что касается физики, химии, это требует большого технологичного уровня в стране, большого потенциала. По-моему, все это у нас разрушено. У нас очень много талантливых людей, но они вынуждены или эмигрировать, как в России, или неполноценно прожить свою жизнь.

— Нужна ли в Беларуси российская авиабаза? И что вы думаете о ситуации в Украине?

— Нам авиабаза не нужна. Но я боюсь, что она будет. Я не вижу сил и ресурсов у Лукашенко этому противостоять. И не вижу сил сопротивления в обществе. К сожалению, общество примет все, что предложит власть.

Я думаю, что произошла оккупация Украины, иностранное вторжение. Хотя там было много людей, которые не хотели этих перемен. Но они никогда бы не воевали. Они нашли бы выход.

У Лукашенко сейчас сложное положение. Он хотел бы оторваться от России, но кто ему даст? С одной стороны его держит его собственное прошлое, а с другой — Путин. Он не знает других правил игры. Он с ними вырос. Но нужно признать, что у него очень сильное политическое чутье. Но я думаю, что его никто не отпустит. А базу ему навязывают. Я не думаю, что он сам хочет.

Спасение Беларуси — поворот к Евросоюзу. Но никто ее не отпустит.

— На что потратите премию?

— Я за премии покупаю свободу. Я подолгу пишу книги — пять-десять лет — это большое время, нужно ездить, нужно печатать. Теперь я могу спокойно работать, не думая, где их заработать.

— В какой Беларуси вы хотели бы жить?

— Конечно, я хотела бы жить в стране, похожей на Скандинавские страны, или хотя бы на Прибалтику. Их уровень жизни.

— Считаете ли вы, что Путин может повторить опыт Афганистана в Сирии?

— Недавно была очередная годовщина Афганистана. И он откровенно сказал: «Правильно, что мы там были. Если бы были не мы, то американцы». Думаю, да. Россия — страна солдат. Или известных солдат, или подпольных. Мы живем в военном окружении, среди военного мышления. Оно сверху до низу — от правительства, до простых людей. Это касается и России, и Беларуси.

— По-белорусски не собираетесь говорить?

— Я знаю белорусский язык, но не так хорошо, чтобы на нем писать. Тот язык, который я знаю — наркомовка. Меня ему учили в школе, но это не тот язык.

— Где вам лучше работается?

— Дома, в Беларуси.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Сегодня в 14.00 по минскому времени Шведская королевская академия наук назвала имя нового лауреата Нобелевской премии по литературе. Впервые в истории ее получила гражданка Беларуси — писательница Светлана Алексиевич.

Премия присуждена белорусской писательнице «за многоголосое звучание ее прозы и увековечивание страдания и мужества».

Нынешняя номинация стала третьей для Алексиевич, однако, в отличие от прошлых лет, букмекеры изначально называли ее главным фаворитом.

Конкурентами белорусской писательницы в этом году были японский писатель и переводчик Харуки Мураками, кенийский писатель Нгуги ва Тхионго, американский писатель Филип Рот.

Читайте также:

«Byelorussian?» Соцсети о победе Светланы Алексиевич

Светлана Алексиевич ворвалась в мировые тренды Google и Twitter