Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Кругозор


Скандально известный российский художник Никас Сафронов, который прославился в Беларуси своим портретом Лукашенко, впервые привез в Минск свою выставку. TUT.BY пообщался с художником о заказчиках, выборе образа для портрета, о том, почему Сафронов называет Малевича мошенником, а себя гениальным, и какое наследие оставит после себя.  

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Ожидания от посещения Минска

Будет творческая встреча со студентами, посмотрю их работы, выскажу свое мнение. Я уже был в Беларуси: в Гродно, Витебске, Бресте, и меня прекрасно принимали. Я люблю этот народ, страну и приезжаю сюда в гости, но как к близким друзьям. Здесь замечательный президент, кухня, прекрасная энергия, зеленая чистая страна. Мне кажется, это мое метафорическое детство, в которое все время хочется вернуться.
 
Я даю возможность минчанам заказать у меня свой портрет, но я не думаю, что у меня здесь будет много заказов. Все-таки я дорогой художник, а в Беларуси живут скромно. Достойно, красиво, гордо, но скромно. Хотя у меня есть клиент-белорус в Бресте, он нумизмат - продает и покупает монеты на международных аукционах, он делал заказы на тему Радзивиллов, белорусско-литовского княжества.
 
Но я приехал сюда не заработать денег, а показать свои картины. Слава Богу, у меня огромное количество покупателей. Возможно, здесь найдутся люди, которые меня покорят: врач, ректор, священник, президент… Я продаю дорого, но и делаю подарки легко.
 
О портрете Лукашенко

Я писал его в образе мудрого, глубокого человека, от земли, который состоялся как личность. Франциск Скорина для меня наиболее яркий исторический персонаж, и Лукашенко показался мне близким по энергетике этому герою. Он мне не позировал, я восстанавливал лицо по воспоминаниям о встречах. Написать портрет было моей инициативой, я отправил ему подарок, даже не рвался вручить его сам. Хотя мог бы: мы с ним знакомы, он ко мне очень хорошо относится, я ему неоднократно дарил свои работы.
 
Кого бы вы мечтали написать? Из политиков, может быть?

Всех, кого хочу, я пишу. Но хочу еще написать Энтони Хопкинса, хотел бы написать Тэтчер. Мы договорились, но не успели встретиться. Я не вижу у нас таких ярких политиков, кроме Путина. Вот Александра Шохина хочу еще написать. Он мне очень нравится как политик.
 
Это важно для вас – чтобы совпала симпатия к человеку и творчество?

Я люблю своих натурщиков, я как священник, который не может отделять одних от других. Я люблю всех своих клиентов не потому, что они платят, а потому, что они мне интересны как личности. Никого не интересует тот, кто ищет миллион, всем интересен тот, кто его нашел, а эти люди нашли свое место в мире.

Вам много позируют, и у вас целый багаж человеческих наблюдений. Какие обобщения вы могли бы сделать? Как позируют звезды? Хотят ли они кем-то казаться?

На публике они играют в разных амплуа, но когда они позируют, они просто люди. Я должен быть психологом, ведь за наблюдения о людях мне платят очень хорошие деньги.
 
Как вы выбираете образ для модели?

Портреты серии "Река времени" часто делаются как подарочный вариант. Но, например, Кучму я писал как президента на фоне флага, когда он был президентом, и потом был его портрет в рубашке, когда он уже ушел в отставку. На обоих портретах он был разный по характеру, состоянию.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
Вы сами выбираете образ? Или модель высказывает предпочтения?

Иногда высказывает, а иногда доверяет мне, и я делаю, как чувствую. Если я делаю подарок из серии "Река времени", тогда переношу героя в другую эпоху, показываю его в другой роли.
 
Бывало ли, что модели не нравился подобранный вами образ?

Бывает, но очень редко. Обычно в процессе понимаешь, чего хочет модель. Недавно я писал портрет девушки. До майдановских событий она позировала мне в черном красивом платье, и фон был ватиканский. А потом обстановка в стране стала напряженной, и она попросила заменить черное платье розовым, романтическим и фон заменить легкими пастельными воздушными цветами. Я изменил. Другую девушку писал, и всякий раз, как я дописывал ее портрет, она делала операцию: нос изменит, потом губы надует, глаза увеличит… Но я стараюсь не угождать, а убедить человека, объяснить. Но все-таки заказчик платит серьезные деньги, и если он настаивает, я, конечно, вношу изменения. 
 
Как устанавливается цена?

Исходя из размера, сложности работы. Цена зависит от моей занятости, интереса к этому человеку, количества заказов. Но я не завышаю сумму: если вы заплатили 40-50 тысяч долларов, а кто-то заплатил 100 тысяч, то последнему обидно. Поэтому чаще всего я ставлю в очередь. Но президентам, наоборот, будет обидно, если с них взять меньше.
 
Белорусские художники стараются работать на экспорт, в Беларуси низкие гонорары, у людей не так много денег…

И потребности здесь не такие. Если бы я жил в Беларуси, я ставил бы другие цены. Страна живет скромно, и потребности здесь скромнее. В России у людей больше денег, и поэтому они могут тратить их на искусство. Но я завидую белорусам. Если бы я жил в рыбацкой деревне, мне было бы важно поймать рыбу, а не иметь много денег. Я бы построил дом с садиком по своему вкусу. В Москве больше потребностей: например, я помог построить храм за 350 тыс. долларов, а сейчас требуется уже 1,5-2 млн. Цены растут, и я должен заработать, чтобы помочь людям, купить детям парты, краски, холсты. Все деньги, которые я зарабатываю, я трачу на благотворительность и ничего не откладываю.
 
Даже для детей?

Я оставляю им свое доброе имя. Они сами заработают.
 
В любом ли случае талантливый художник пробьется в жизни и будет зарабатывать творчеством или нужно быть хорошим менеджером, иметь связи, знакомства?

Гений – это талантливый человек, наделенный упорством человека, который этого таланта лишен. Художники часто любят отдыхать, думать, размышлять, готовиться. А нужно работать и зарабатывать, нельзя останавливаться, и главное - делать все профессионально. В Москве 275 тысяч художников, и все хотят есть. Однообразные художники становятся неинтересными.
 
Зарабатывать в искусстве – огромный труд. Помимо таланта нужно усердие. Я сплю по два часа, постоянно в разъездах, делах. Надо быть лучшим из лучших. Я всю жизнь зарабатывал только искусством. Когда я пришел в первом классе в музей в Ульяновске и увидел картину голландского художника XV века, я сказал: "Если бы я был художником, я бы рисовал так же хорошо, даже лучше". Хотя в то время я хотел быть поваром, пиратом, летчиком… Но в любом из вариантов я хотел быть только лучшим.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Как понять, что ты лучший?

Если вы хорошо работаете, вы получаете Нобелевскую премию. Если вы актер, на ваши фильмы хотят попасть зрители. То же самое в искусстве: вы делаете свою работу лучше всех, профессиональнее, добросовестнее и духовнее, значит, вы лучший.
 
Каков среднестатистический портрет вашего клиента?

Заказчики бывают разные. Например, одна семья скинулась, чтобы заказать бабушке портрет. Конечно, в основном портреты заказывают богатые люди, президенты компаний, банков. Паства может заказать портрет своего священника, медики – своего шефа. Один состоятельный человек заказал мне два портрета отца Ефрема, который занимался поисками Богородицы в России. Один ему отдал, другой себе оставил. Все мои клиенты состоялись, а раз человек состоялся, он много зарабатывает.
 
Или другой случай: 10 лет назад ко мне пришел мужчина и купил картину за 10 тысяч долларов. Я предложил проводить его до машины, а он сказал, что приехал на метро. Я удивился, ведь мои клиенты не ездят на метро, а он рассказал, что 8 лет копил, отказывал себе в еде, путешествиях, чтобы купить одну мою картину. Я отдал ему половину денег, и мой водитель его отвез. Такие истории задевают за живое.
 
Своим заказчикам я всегда говорю, что даю гарантию: лучше вас никто уже не изобразит.
 
Какая у вас была картина, которая представляла бы вас?

Я бы написал Москву в dream vision и как символ столицы - Кремль (техника dream vision придумана Никасом Сафроновым, за что он и попал в Книгу рекордов Гиннесса. - Прим. ред.).
 
Древние греки говорили: если человек при жизни заставил о себе говорить, о нем будут говорить, пока существует мир. Очень редки случаи, когда художника узнают после смерти. Моцарт, Бах, Паганини, Брейгель, Босх, Веласкес, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рембрандт - все они были известными при жизни. Все остальное – от лукавого. Если ты никому не нужен был при жизни, зачем ты будешь нужен после смерти? Я могу быть хуже, лучше, но я останусь, хочет этого кто-то или нет. Я не утверждаю, что я самый лучший художник, но мне повезло, я совпал с энергетикой, духовностью времени. Меня будут держать как флаг, а не других. Например, Малевич - шарлатан. Он заставил говорить о себе при жизни, и его помнят. Марк Шагал получал двойку по рисованию в школе. Он уехал в Париж, всех обманул и заставил о себе говорить, и сейчас его картины стоят миллионы долларов.

Дело в обмане?

Я думаю, это придуманная история. Конечно, он [Шагал] был художник. Но таких художников могло быть миллион. Он рисовал людей наивно не специально, просто он не умел рисовать лучше. Гений – это Леонардо, Микеланджело. Они умели рисовать все. А Энди Уорхол, Джексон Поллок, Казимир Малевич – все жулики. Они занимают определенную нишу и уже остались в истории, никто их не осуждает и не разоблачает, но они были жулики. Если у вас отнимут память, но не лишат вас восприятия прекрасного, вы пойдете к произведениям Леонардо и Микеланджело и пройдете мимо "Черного квадрата", не поймете, что это искусство. Подумаете, что человек приготовил холст для нанесения рисунка.
Современное искусство должно быть, иначе старое искусство будет болотом. Но оно не должно быть шарлатанским и в основе должен быть профессионализм, знание языка живописи. Надо уметь рисовать, иначе это не искусство.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
  
Какой след в истории вы оставите? Какой посыл будущему поколению?

Я оставлю после себя живопись, разную, многоплановую, портреты, удачные или неудачные. Наверное, найдется несколько работ, которые все назовут прекрасными. У каждого есть какая-то одна работа, которая по праву считается шедевральной. У Шолохова есть "Тихий Дон" и есть менее удачные произведения. Но "Тихого Дона" достаточно, чтобы получить Нобелевскую премию. У Пукирева - "Неравный брак", у Саврасова - "Грачи прилетели". Все они были известными и останутся, пока мир существует. Любят сегодня или нет Шишкина или Васнецова, но они есть, и их работы всегда будут дорогими. Найдутся те, кто ими восхищается, и те, кто будет хулить, но все они будут говорить именно об этих художниках, а не о других, которыми никто не интересуется.