Вадим Зеленков,

В 1962 году Дмитрий Шостакович написал Тринадцатую симфонию. Произведение сразу же попало в разряд крамольных. Но в марте 1963 года его исполнили в Минске. Как это произошло и что этому предшествовало, читайте в нашем материале.

Краткая история Тринадцатой

Форма музыкального произведения была необычной для жанра – она была написана для баса, хора басов и оркестра на стихи Евгения Евтушенко.

Современному читателю, которого в те времена, возможно, еще не было на свете, надо, наверное, рассказывать, какой, не побоюсь этого слова, мировой популярностью пользовался в те годы этот поэт. Его опубликованное в "Литературной газете" стихотворение "Бабий Яр" привлекло внимание Шостаковича, который сначала начал писать самостоятельное хоровое произведение. Затем композитор прочитал только что вышедший сборник "Взмах", выбрал оттуда еще четыре произведения, которые и легли в основу остальных частей симфонии.

Не стану сейчас рассказывать об этих стихах, о них многое и многими написано, а некоторые строки вошли в поговорки, например: "Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее. Он знал, что вертится земля, но у него была семья". Однако при всей остроте других стихотворений главным раздражителем для властей предержащих стал, конечно, "Бабий Яр", посвященный трагическим событиям, произошедшим в Киеве во время немецкой оккупации. Среди критиков был сам Н.С.Хрущев, заявивший, что еврейского вопроса у нас нет и не нужно его поднимать.

Первоначально предполагалось, что симфонию исполнит оркестр под управлением Е.А. Мравинского, а солистом будет Б.Р. Гмыря . Однако и певец, и дирижер в конце концов от участия в премьере отказались, причем Гмыря прямо дал понять, что причина – в его критическом отношении к стихотворению "Бабий Яр". В результате первое исполнение состоялось 18 декабря 1962 года в Москве. Дирижировал Кирилл Кондрашин, партию баса исполнил Виталий Громадский. Очевидцы вспоминали, что очередь за билетами растянулась чуть ли не на три квартала, успех был грандиозен.

Как это было в Минске

Осенью того же 1962 года главным дирижером Государственного симфонического оркестра БССР стал ученик Кондрашина Виталий Витальевич Катаев. Он присутствовал на премьере симфонии и загорелся идеей исполнить это произведение в Минске. Сделать это, однако, оказалось непросто.

Общественный резонанс напугал чиновников от культуры. В.В. Катаев вспоминал: "Когда я пришел в библиотеку Союза композиторов СССР на улице Неждановой, чтобы взять партитуру и оркестровые партии, мне их не выдали, а через друзей мне удалось достать только два клавира. Как мне объяснил тогдашний директор библиотеки Е. Садовников: "Выдавать оркестровые партии и партитуру пока запрещено".

К счастью, взять на время оркестровые партии удалось в библиотеке оркестра Московской филармонии.

В.В.Катаев, 60-е годы
В.В. Катаев, 60-е годы

Организовать концерт в Минске было тоже нелегко. Исполнение крамольного произведения замаскировали, включив концерт в абонементный цикл "Выдающиеся произведения музыки ХХ века". Вот что вспоминает пианист, педагог, а в те времена еще и один из руководителей филармонии Игорь Паливода: "Накануне вызывают меня в ЦК: "Кто разрешил играть эту музыку?!" "Так вы же наши планы утверждали", – прикидываюсь я. "Отменяйте концерты!" – "Но все билеты проданы!" "Скажите: дирижер заболел", – предлагает чиновник. А я-то знаю, с каким трудом Катаев доставал партитуры, как он "болеет" этим концертом и что играть его пришел бы даже со смертного одра. "Тогда напишем, что концерт отменен по решению министерства". – "Но мы пригласили Шостаковича, и уже получена телеграмма: "Приезжаю с женой". Тут куратор задумался на минуту, но все-таки решил "поторговаться": "Давайте хоть один концерт отменим". Я напоминаю об абонементе, из-за которого придется отменять и три другие программы. "Тогда хотя бы организуйте в прессе критические статьи", – признал он свое поражение. Пришлось пообещать. Стал уговаривать музыковедов – согласилась лишь одна профессор".

Концерты были назначены на 19, 20 и 21 марта, но последний, внеабонементный, все-таки отменили.

Программа концерта
Программа концерта

Проблемы возникли и с организацией хора. Руководитель Государственной хоровой капеллы Г.Р. Ширма участвовать в исполнении симфонии отказался, и Катаев обратился к художественному руководителю хора Белорусского радио А.П. Зеленковой. Совпадение фамилий музыканта и автора этой заметки не случайно – да, это моя мама, и с тех пор началась дружба наших семей, которая теперь тоже, получается, отмечает полувековой юбилей! Анна Павловна так организовала работу хора, что артисты-басы получили возможность в рабочее время разучивать партии симфонии. Позже подключилась и группа из капеллы, но не официально, а по личной инициативе. Все это было непросто оформить официально, в результате вышло так, что хористам смогли заплатить только за один из двух концертов. Мама вспоминала потом, что, как правило, исполнители сражаются за каждый рубль, но на сей раз они решительно сказали: "Что мы – не люди? Споем бесплатно!"

За десять дней до концерта отказался петь В. Громадский. Однако партию баса знал другой исполнитель, Аскольд Николаевич Беседин. Отменив все концерты, он незамедлительно приехал в Минск. "Сказать, что А. Беседин пел прекрасно,– писал Катаев,– значит, ничего не сказать".

Еще один, совершенно неожиданный, удар. Снова цитирую воспоминания В.В. Катаева: "За пять дней до концерта мне вдруг из Москвы позвонил К. Кондрашин и попросил срочно вернуть оркестровые партии, потому что якобы где-то намечается исполнение симфонии под его управлением. Утром следующего дня перед репетицией я сообщил об этом оркестру. Музыканты выслушали меня с невероятным волнением: в той напряженной обстановке, после преодоления стольких препятствий невозможно было и представить себе отмену концерта. Тогда решили, что после репетиции каждый музыкант возьмет домой свою партию и к утру перепишет ее, а завтра вечером поездом отправим ноты с библиотекарем в Москву. На следующий день каждый музыкант ставил на пульт две партии - оригинал и свою, переписанную, чтобы во время репетиции исправить возможные описки".

С особой благодарностью до сих пор вспоминаю участников исполнения 13-й симфонии в Минске, особенно музыкантов Государственного симфонического оркестра Белоруссии, переписавших весь комплект оркестровых партий пятичастной симфонии для полного тройного состава духовых, арфы, фортепиано, множества ударных и большого количества струнных - более семидесяти партий! Этот комплект оркестровых партий до сих пор находится в библиотеке оркестра. Я не знаю подобного случая в концертной практике оркестров бывшего СССР, не говоря о концертной жизни других стран.

За два дня до концерта в Минск приехал Д.Д. Шостакович.

А.Н.Беседин и Д.Д.Шостакович на Привокзальной площади Минска, март 1963 г. На этом любительском снимке – автограф Шостаковича
А.Н. Беседин и Д.Д. Шостакович на Привокзальной площади Минска, март 1963 года. На этом любительском снимке – автограф Шостаковича

Исполнение симфонии прошло с огромным успехом и надолго осталось в памяти минчан – да и не только минчан. Вынесенное в заголовок утверждение о том, что Минск на два дня стал музыкальной столицей СССР, я не считаю преувеличением.

Из личного архива А.П.Зеленковой
Из личного архива А.П. Зеленковой

Таким было начало работы в Минске Виталия Витальевича Катаева. Около десяти лет возглавлял он главный белорусский оркестр, преподавал в консерватории, основав там кафедру оперно-симфонического дирижирования.
Воспоминания В.В.Катаева цитируются по его статье "Умирают в России страхи. О том, как в марте 1963 года в Минске исполняли 13-ю симфонию Шостаковича", которая была опубликована 24 октября 1996 года в газете "Руссская мысль". Полный текст в электронной версии >>>
{banner_819}{banner_825}
-30%
-50%
-10%
-25%
-20%
-35%
0063108